Кошмарных снов, любимая

– Я всего лишь хотела узнать будущее, – с едва скрываемой яростью сказала она, поднимая взгляд с купюры на лицо предсказательницы.

– У тебя нет будущего! – нервно выкрикнула та. – У таких, как ты, есть лишь прошлое и настоящее!

Таких… как она?

Джесс словно током ударило.

– Кто я? – спросила пересохшими губами она.

Предсказательница, глядя на нее блестящими влажными глазами, жутко улыбнулась. И достала карту из колоды рубашкой к себе.

Не глядя на карту, но будто точно зная, что вытащила, гадалка швырнула ее Джесс.

Карта соскользнула со стола и упала у самых носков ее кед.

Джесс подняла ее.

От карты веяло холодом. И опасностью.

Карта была страшная – скалящийся скелет в доспехах смотрел на Джесс с безумной ухмылкой, сидя верхом на лошади.

Рисунок говорил о многом.

– Смерть, – прочитала шепотом Джесс. И отшвырнула карту обратно к предсказательнице. Та лишь усмехнулась.

– Что это значит?.. – прошептала она. – Что это?.. Вы в своем уме?

– Такие, как ты, несут хаос, смерть и разрушение, – зашептала горячо Хельга, то и дело беспокойно оглядываясь.

– Я человек! – сжала зубы Джесс.

– Пока что человек. Ты тоже скоро станешь чудовищем.

«Чудовищем, чудовищем», – зашептало отовсюду. Свет фонарей померк под порывом ветра, пробравшегося в шатер.

Карты с грохотом упали на стол. Цепкие пальцы Хельги выхватили золотую пыль из мешочка, лежащего на столе. И бросили пыль в лицо Джесс.

Она зажмурилась – золотая пыль въедалась в ее лицо, как краска.

Последнее, что она запомнила, – карта с изображением обнаженных мужчины и женщины, над которыми всходило солнце.

…а когда Джесс открыла глаза, оказалось, что она стоит около огромного белого шатра. Мимо идут люди, спешащие внутрь.

И вот-вот начнется представление.

Две карты все еще стояли перед ее глазами, но никакой золотой пыльцы не было ни на лице, ни на одежде.

* * *Доктор Синглтон спешил уйти подальше от людей – туда, где было меньше шума. Лицо его, только что веселое при Джессике, стало озабоченным.

Она смогла увидеть то, чего не должна была видеть. И это притом, что жило внутри нее.

Доктор Синглтон не понимал, как это сочеталось – две ее противоположности. Но отчего-то очень хотел помочь этой девушке. Не дать утонуть, смотря, как она барахтается в темной мутной воде. А протянуть руку помощи.

Джессика привлекала его внимание. С ней хотелось разговаривать. До нее хотелось дотронуться. Ею хотелось любоваться.