Кошмарных снов, любимая

Доктор Синглтон смотрел на нее удивленно – так, будто Джесс не должна была его видеть.

– Давайте сделаем так, Джессика, – решил он. – Я отлучусь ненадолго. Мне нужно позвонить. А вы пока побудете в шатре у этой самой предсказательницы. Только, прошу, дождитесь меня. Договорились?

– Договорились, – кивнула Джесс, отгоняя прочь детское воспоминание.

Доктор Синглтон как-то странно взглянул на нее и ушел, а она с болезненным любопытством в груди зашла в шатер, открывая штору за шторой.

Ее встретила спокойная музыка и слабый аромат роз.

Изнури шатер был задрапирован коралловыми и алыми тканями. Горели подсвечники в форме фонарей. Свешивались связки сухих растений.

Совсем ничего общего с тем, что она помнила из детства, – разве что хрустальный шар на круглом столе, внутри которого проскакивали синие и голубые молнии и искры.

И прорицательница больше похожа на современную фею: длинное белое платье в греческом стиле, украшение в виде оливковой ветви на собранных белокурых локонах.

Или на греческую богиню.

Хельга с тонкой улыбкой взглянула на Джесс и пригласила на стул напротив."

"– Приветствую. Не думала, что ко мне кто-то зайдет. Что ты хотела узнать, девочка? – спросила она.

– Я хочу узнать свое будущее. И найти одного человека, – нервно облизнув губы, сказала Джесс. – Он пропал.

Прорицательница Хельга благосклонно кивнула.

– Думаю, я могу тебе помочь. Дай мне свою руку, – сказала она.

Ее пальцы коснулись запястья Джесс. Ресницы сомкнулись.

Несколько минут Хельга молчала. Слушала. Видела.

А когда заговорила, голос ее стал хриплым и прерывистым.

– Страх. Боль. Утрата. Это все в тебе, девочка. Ты видела кровь. А скоро увидишь свой старый дом. Ты ищешь того, кого нельзя искать. Потом ты будешь бежать… Бежать… От… Него… Боль… Безумие… И…

Провидица тяжело задышала.

И вдруг отдернула свою руку. Будто кожа Джесс ее обжигала.

Ее глаза резко распахнулись.

Они казались теперь черными – так широко расплылся зрачок.

– Ты… – прошептала она удивленно.

– Что? – подалась вперед Джесс.

– Уходи.

– Что?

– Уходи, – жестким голосом повторила хозяйка шатра.

– Но почему? – растерялась Джесс. – Ведь я заплатила и…

Ее перебили.

– Приведешь таких же, как и ты. Нам не нужны неприятности.

В черных влажных глазах Хельги искрились злость и досада.

И страх.

Она кинула на стол перед Джесс крупную купюру и сказала:

– Возьми и уходи.

Джесс чувствовала себя прокаженной, которую гонят отовсюду. Но она не хотела бежать.

Она устала бегать.