Кошмарных снов, любимая

Та ударила не-Джессику по руке.

– Не смей меня трогать.

– Надо же, какая я бываю упрямая, – умилилась двойник. – Но я позвала тебя для другого, малышка. Я хочу показать тебе правду.

Она резко ударила Джесс по щеке – ее пальцы были словно хлысты – и приказала:

– Смотри.

И Джесс смотрела – в то самое зеркало, откуда вышла двойник.

И видела то, чего не хотела видеть.

* * *Ночь. Пустая дорога. Поле.

Припаркованные на приличном друг от друга расстоянии машины на обочине.

Тишина.

Джесс стоит в тени, сжимая кулаки от бессильной ярости.

Она не понимает, за что с ней так поступили. Чем она заслужила это? Чем, господи, чем?! За что ей это все?! Как он мог?

Никто не видит ее слез – никто, кроме луны, повисшей над полем. Луна знает, что Джесс чувствует и чего хочет. Луна одобряет.

Притаившись в тени, Джесс смотрит на молодую пару стеклянными глазами. Они сидят в траве прямо в поле, наслаждаясь друг другом и не зная, что их видит Джесс.

Иначе бы уже давно прекратили.

Они молоды и красивы: и парень без рубашки, и длинноволосая девушка, которая отчаянно обнимает его, целует и шепчет что-то нежное – что именно, с расстояния не разобрать. Они вот-вот займутся любовью, но пока еще наслаждаются прелюдией.

Вокруг них вьется нежность, грозящая перерасти в страсть.

Им хорошо.

И есть только они и эта лунная яркая ночь.

Для Джесс больше ничего нет – ни себя, ни его, ни любви. Только ревность и обида. Всепоглощающая, яркая, похожая на черный вал.

Джесс видит, как парень ласково целует девушку, а та откидывает голову назад, и волосы легкой волной падают на обнаженную спину.

Слышит ее вскрик и его тяжелое дыхание.

Замечает, как девушка цепляется за его плечи, льнет, обнимает так, словно эти объятия – последние в ее жизни. Джесс беззвучно плачет, но уже без слез. Слезы пропали.

Душу порвали. Разодрали надвое. Уничтожили.

Луна шепчет: «Иди».

И Джесс идет – но не к влюбленной паре, а к своей машине.

Она берет нож.

Она бесшумна, как кошка. И зла, как дьявол. Ее переполняет обида.

И все, чего Джесс хочет, – наказать их.

Показать, как ей больно.

Чтобы и они знали, что такое предательство.

– Привет, – говорит мертвым голосом Джесс, прежде чем вонзить нож в Брента – неглубоко, но этого хватает, чтобы он отскочил в сторону.