Хочу тебя навсегда

— Представляешь, бабуля говорит, что у Романа Геннадьевича огромные проблемы. Весь в долгах, без работы. Постоянно таскается по судам. Похудел, не разговорчивый стал. Как думаешь, это нормально, что я злорадствую?

— Вполне. Можешь даже позвонить и под*бнуть.

Соня коротко смеется, закрыв рот ладонью. Мне нравится, когда она ведёт себя как раньше. Жаль, что это только минутные слабости и в остальное время мы почти чужие друг другу люди.

Я укладываю дочь в кровать и накрываю пледом.

— Спасибо, Яр, — тихо проговаривает Соня, намекая, что мне пора идти.

— Я не откажусь.

— Какой же ты всё-таки непонятливый.

Она недовольно качает головой и следует на кухню. Я прихожу туда через пару минут. Сажусь на диван, наблюдаю как Соня возится с чайником и заливает чашки кипятком. Она пытается поддерживать нейтральную беседу. Интересуется, как себя чувствует Рая, как Антон. И как себя вела наша дочь. Она будто от сердца её отрывает. Каждый чёртов раз, когда я приезжаю.

— Если хочешь, то можешь погулять завтра с Булочкой, — чуть спокойнее произносит Соня.

— Хочу.

— Отлично. Я передам бабуле, что ты приедешь.

— Тебя не будет?

— Меня… пригласили на праздник, — резко тушуется.

— Вау. Куда?

Соня кусает нижнюю губу.

— У Сергея день рождения. Я обещала прийти.

Откинувшись на спинку дивана, до скрежета сжимаю челюсти. Пытаюсь выдавить из себя улыбку, но нихера не выходит. Мне не нравится, что этот тип постоянно вьется рядом с Соней и моей дочерью. Курс реабилитации давно окончен, поводов для встреч тоже нет.

Соня ставит передо мной чашку с горячим чаем и случайно проливает несколько капель на джинсы.

— Боже, прости! Я раззява!

Она тут же бросается за полотенцем и смущённо касается моих коленей. Сердце колотится. Весь грёбанный месяц Соня не позволяла даже приблизиться к себе. Выстроила высокую стену с колючей проволокой, обложилась оружием. Так просто подойти не получится, но есть как минимум пару запасных вариантов.

Перехватываю её за запястья и неотрывно смотрю в ясные глубокие глаза. Два года назад эта девчонка внесла в мою жизнь много ярких красок и заполнила пустоту вокруг. Смелая, дерзкая, временами отчаянная. Проявляла инициативу, терпела мой скверный характер. Отдавалась с такой чувственностью, что крышу сносило. После её отлёта стало невыносимо серо и пусто.

— Давай завтра куда-нибудь махнём, а? — предлагаю Соне. — Только скажи, чего ты хочешь.