Сердце дракона. Том 17

Хаос, в который погрузилась его энергия и удар, полученный ядром, должен был испарить его душу и плоть, но…

Та самая ледяная пленка, укрепившая его ядро, в момент удара распространилась на всю энергетическую структуру и приняла на себя большую часть урона.

– И все же, – Эссенин, закидывая в рот несколько пилюль, выпрямилась. Её правая сабля указывала на Хаджара, а в воздухе уже замерцали десятки кристаллических клинков. – Этого не достаточно, мальчик.

Хаджар не мог даже свою последнюю пилюлю, из выданных Хельмером, использовать.

Все что мог Хаджар – стоять и смотреть на то, как Эссенин отправляет в полет свою жуткую технику и…

– Неплохо, девочка, – прозвучало так тихо, что Хаджару даже показалось, что он ослышался.

А в следующее мгновение кристаллические клинки осыпались мерцающей пылью. Эссенин, схватившись за горло, рухнула на колени.

Она ногтями правой руки царапала собственную кожу, инстинктивно пытаясь вытащить то, что мешало ей дышать.

Прямо под затылком у женщины торчал кинжал со знакомой Хаджару рукоятью.

Из пустоты показался Абрахам. Он, мыском ноги откинув сабли от рук Эссенин, нагнулся и вытащил кинжал.

– Отличная обманка, – он подмигнул Хаджару и, подойдя поближе, вложил пилюлю в рот последнему. – Она меня даже не заметила. Хорошо сработано, парень.

Проглотив лекарство, Хаджар ощутил, как к нему возвращается контроль над энергией и телом.

Часть его сознания сетовала на то, что это не он нанизал Эссенин на сталь – тогда бы Синий Клинок точно перешел на следующую стадию.

А другая часть…

Хаджар посмотрел на то, что осталось от шестой части города. А именно – ничего.

В момент удара, он контролировал хорошо если четверть силы Звездной Вспышки.

Абрахам же…

Он вышел из-за спины Эссенин будто только в последний момент оказался там. Но Хаджар хорошо знал ремесло убийц. В свое время, когда он являлся генералом Лунной Армии, ему приходилось чуть ли не каждый вечер сталкиваться с убийцами, подосланными одним аристократом.

Он видел такие удары, нанесенные под затылок.

Быстрая и неотвратимая смерть.

Но сам удар требовал времени.