Сердце дракона. Том 17

– Козырь? Позволь узнать, вор, чем таким может обладать чужак, что может заставить сорок семей решиться на повторения безумия, что едва не стоило нам нашей родины?

Абрахам широко улыбнулся. Старый лис, знающий столь хитрые лесные тропы, что без проблем может вильнуть хвостом перед носом тигры и спокойно уйти прочь.

– Информацией, – ответил он. – Разумеется – информацией, достопочтенный глава.

Глава 1487

Хаджар поправил свою старую, соломенную шляпу. Завязанная простой веревкой, она покоилась у него на спине.

Все ходил с поношенной, деревенской поделкой, латая её едва ли не каждый сезон.

Он стоял на ступеньках, ведущих на террасу и смотрел как Лэтэя, сидя на валуне, качала ногами в неглубоком пруду.

— Кхм-кхм, — прокашлялись рядом.

Хаджар, не оборачиваясь, знал, что это Абрахам. Ушлый старик, к которому с каждым днем доверия было все меньше.

– Она знает? — только и спросил Хаджар.

– Что?

Он промолчал. Шенси не был так глуп, чтобы не знать, что Хаджар знает.

– Как думаешь, чтобы она сделала, если бы знала, парень?

– Наверное, попыталась тебя убить.

– Возможно у неё бы даже получилось, — вор снова зажег свою трубку.

Обсуждение предстоящей авантюры с главой Звездного Дождя затянулось почти до середины ночи, так что сейчас над их головами вновь светили далекие звезды. Хаджар, глядя на них, иногда скучал по своему дому.

— Получилось? Лэтэя слабее Легкого Пера.

– Может и слабее… но и артефакта, который стоил мне пары веков планирования не самого простого ограбления, у меня теперь тоже нет.

– Артефакта значит, да, — только и протянул Хаджар. — удобная отговорка.

Шенси действительно излучал ауру куда слабее, чем у Легкого Пера. И в ней Хаджар, самое удивительное, не ощущал ни единого блеска терны, чего теперь он не мог сказать о принцессе Звездного Дождя.

Наверное мог. Но тогда это ставило его на одну ступень с теми, кто на прямую подчинялся законам Небес и Земли."

"Мог ли Абрахам являться бессмертным или богом? В этом Хаджар сомневался. Слишком много раз он видел, когда Шенси позволял себе то, что не могли позволить скованные Небесами и Землей.

– Я могу принести тебе клятву, если это что-то изменит.