Сердце дракона. Том 17

Твоя судьба. И судьба все этого лабиринта отражений.

– Отражения… я уже слышал об этом. Что ты имеешь ввиду, голос?

Хаджар, в последнее время, все чаще и чаще сталкивался с тем, что древние упоминали какие-то “отражения”, но никто не стремился описать смысла сказанного.

– Но, думаю, на этом, как и всегда, наш разговор подходит к концу. Что же – спустя следующий поворот, новый я и новый ты вновь будем обсуждать то, что неведомо нам обоим.

Посреди бескрайнего травяного моря, на холме проснулся закутанный в плащ человек.

За странным человеком неотрывно следила синекрылая птица. Она свила гнездо в подросшем дереве, укрывшем кронами камень, около которого и спал странный старик.

– Время пришло, да?

Он стоял около старого храма. Храма тому, кому молился тот, кто ходил по этим землям до того, как появились первые боги. До того как они спели свою песню и вдохнули жизнь в безжизненный мир.

Моря еще не пробудили своих царей-наг, а небеса не стали пристанищем крылатых людей. И гиганты не бродили среди гор, а боги драконов не пришли из-за света далеких звезд.

Это был самый первый храм. Самого первого идущего.

– Я знал, что встречу тебя здесь, Враг Всего Сущего, – произнес голос.

Белые волосы качались на ветру, звенели его цепи.

– Значит это правда, – прошептал Безымянный. – столько эпох… столько тысяч лет, я отказывался в это верить…

– Как и всегда, Черный Генерал, – ответил ему невидимый голос. – ты никогда не слушал того, кто шепчет из-за Грани. Раз за разом запирая его во мраке безвременья, ты не внимал его шепоту. И так было и сей раз. Так будет и потом. Лишь на мгновение ухватив знание, ты…"

"Черный клинок вспыхнул еще до того, как отзвучали последние слова невидимого голоса.

– Нет, – прошептал Враг. – ты ошибаешься… на этот раз я буду не один.

Когда Хаджар открыл глаза, то лежал внутри развалин старого храма. В своей руке он держал старый, покрытый мхом и паутиной камень.

На нем было начертано всего одно слово.

Хаджар понятия не имел какому языку принадлежали эти символы.

Но все же он смог их прочесть.

“Терна”.