Сердце дракона. Том 17

Он смог достаточно сильно ранить Безумного Генерала, чтобы тот не представлял в ближайшее время угрозы.

– Достойно, — кивнул в знак признания Бессмертный. – для смертного Безымянной ступени, разумеется… интересно, откуда он знает про Дом Ярости Клинка?

С этими словами Кань Дун взмахнул рукой и на его плечи лег новый плащ, вновь скрывая истинное лицо Бессмертного из павильона Теней Ярких Светил.

Развернувшись, он шагнул и исчез в водяных брызгах. Это аномалия служила лучшей боевой площадкой для его техник, так что вряд ли ему вообще потребуется беспокоится о мастере Ветре Северных Долин и его спутнице Падающей Звезде, хотя…

Это странное ощущение от удара юноши.

Впрочем, наверное, это все из-за слишком долгих странствий по Чужим землям.

– Пора возвращаться домой…

Хрипя, едва передвигая ногами, Хаджар упал на теплую траву небольшого летающего островка.

– Проклятье! – воскликнула Лэтэя и едва успела подхватить друга до того, как тот упал бы головой об острый камень.

Она уложила его холодное, но сорванный с собственных плеч плащ из волшебного шелка. Тот мгновенно окрасился алым.

— Б-был… н-на… р-раз-зведке, – с трудом Хаджар заставил двигаться синеющие губы."

"– Великие Предки, — чуть ли не с ужасом выдохнула Лэтэя, когда рассекла ножом одежды Хаджара, более не способные выдержать даже давления простой, смертной стали. Все тело воина было изломано, в некоторых местах через срезанную плоть и мышцы проглядывали кости, в других — сломанные, они торчали наружу.

Не теряя времени Лэтэя взмахнула рукой, позволяя всем запасам лекарственных и целительных средств явиться в реальность из пространственного артефакта.

— Будет больно, – нахмурилась принцесса.

– З-знаю.

— Очень больно, - она взяла в руки пропитанные мазями бинты и несколько пилюль.

– Зна-а-а-а-а…

Слово превратилось в крик, когда ловкие пальцы девушки закинули ему в рот несколько пилюль.

В тех местах, где скелет восстановился, Лэтэя тут же накладывала бинты из волшебной ткани с мазями из редчайших ингредиентов -трав, ягод и кореньев.

Но, не останавливаясь на этом, шепча молитвы предкам, она выписывала кисточкой символы.