Хам, или Детка, тебе не понравится

Бокал всё ещё медленно летит… Размахиваюсь, всаживаю ей кастетом в челюсть! Ровно в ту секунду, как бокал врезается в пол. Вдребезги!

Совсем неэротичный рёв демоницы заглушает музыку. И пока есть ещё мгновение, размахиваюсь повторно, впечатывая ей ещё раз в висок. Но тварь крепкая. В следующую секунду я тоже лечу на пол, сбитый ударом тут же материализовавшегося хвоста. Как хлыстом. Кончик охватывает мою кисть, пытаясь сорвать кольца.

Знает, сука, с чем бороться!

Выворачиваю кисть, с трудом выдёргивая из крепкой хватки хвоста.

Но в последнее мгновение она замирает, поворачивая раскуроченную морду к Дарье. Та в ступоре, не моргает. Внутренности предательски сводит от страха за девчонку.

– Иди сюда! – рявкаю я монстру.

Ничего не поделаешь, Дарья должна это всё пережить.

Подлетаю, обрушиваю стальной стул на Хантер. Так, чтобы ножка пробила череп. Это не убьёт, но немного затормозит. В то мгновение, как ножка с хрустом ломает кость, кончик хвоста демоницы сбивает с ног подскочившую в ужасе Дарью.

Я вижу, как одновременно они летят на пол. И Даша очень плохо летит! Неудачно! Хватаюсь снова за амулет, чтобы притормозить происходящее, но он срабатывает в то мгновение, когда висок Дарьи с хрустом ломается об острый угол стола.

Воздух из моих лёгких вылетает со свистом. Я дёргаюсь, чтобы подхватить, и замираю. Поздно…

Хантер, закатив глаза, дёргается на полу. Мужики по очереди начинают отрубаться. Сажусь на колени перед девчонкой. Волосы в крови… Приподнимаю… Ошейник с её шеи сползает и захватывает моё запястье, присоединяясь к своей второй половине.

Мертва…

Что ж так херово-то?..

Идиотка… Сжимаю прядь светлых волос. Нахер ты встала? Не могла нормально упасть? Кто ещё мог так нелепо убиться, блять? В первый же свой выход!

Не в силах унять рвущееся дыхание, пытаюсь во всём обвинить её, чтобы как-то проще отпустить эту ситуацию.

Кладу её аккуратно на пол. Закрываю застывшие глаза. Красивые глаза… глубокие… Хоть и идиотка.

Встаю на ноги. Подхожу к Хантер. Несколько раз пинаю по сломанной морде, вкладывая внезапную вспышку ярости в эти удары.