Хам, или Детка, тебе не понравится

В новой версии твоего мира бояться придётся других вещей. Я тебе её перенастрою.

– Других – это каких?

– Например, выбесить меня. Потому что из воды, допустим, я тебя по-любому вытащу. Даже если катер решит вдруг кануть в Неве. А вот если… Мои солдаты должны бояться только меня. Мысль ясна?

– Ясна.

– Ну, давай тогда, вперёд.

Неплохо держится для фобии! Пока мы идём до катера, внутри себя она мучительно тонет раз двадцать и раз десять задыхается от удавки, отказавшись сесть на мой катер.

Но дефективным у нас не место.

Пусть борется.

Запрыгиваю внутрь первым. Так и быть, протягиваю ей руку. Заслужила!

Ладошки у неё ледяные и мокрые. Но всё это никак не отражается на её лице. На нём привычно-похуистичное выражение. И только когда катер неустойчиво дёргается под её ногой, она вскрикивает, взмахивая второй рукой. Не отводит глаз от воды. Застывает…

– На меня смотри.

Встречаемся взглядами. Не моргает. Её глаза – как застывшая отполированная смола. А всё равно залипаешь. Необычный цвет.

Тяну на себя. Ещё одно её усилие над собой… и подхватываю за талию.

Хватит, пожалуй, на сегодня подвигов. С меня. Надавливаю на её лоб пальцем.

– Спать…

И она тут же отключается. Аккуратно усаживаю на мягкое кресло. Оттягиваю удавку, под ней красная полоса. Синяк будет… Внутри неприятно сводит. Порча имущества, всё-таки.

Завожу катер, выруливаю в сторону залива. Домой…

Глава 6. Маньяк. Сексуальный

Дашка

– Дарья… – чувствительный шлепок по щеке.

У меня два ебанутых брата.

Один младше на год. Второй – на два. Мать решила отстреляться залпом. А если у тебя два младших брата примерно твоего возраста, с которыми ты жила в одной комнате, то рефлексы у тебя соответствующие. Поэтому, ещё полностью не придя в себя, я леплю ответную оплеуху. Наотмашь.

И тут же подскакиваю в ожидании привычного замеса. Но… не соответствующий ситуации голос возвращает меня в реальность.

– Блять!

Хам! Ооо…

– Я тебе руки вырву.

Это не звучит как пафосный фразеологизм.

Это звучит как обдуманное решение. Извещение, так сказать.

– Ваше… как там Вас… – хриплю я испуганно.

– Светлость, – оскаливаясь.

Прижимает ладонь к щеке, водя нижней челюстью. Глаза пылают так, что мне кажется, сейчас вытекут и прожгут каменный пол.

Рука у меня тяжёлая, несмотря на мнимую хрупкость. И ладонь ощутимо горит от жаркой встречи с его щекой.

– Про-про-стите… – заикаюсь я. – Рефлекс…

Отнимает руку от щеки. Там красное пятно.