Камень. Книга 10

Царственный дед, оценив атмосферу в театре, даже сгоряча заявил:

— Вернемся на родину — всем артистам большая премия с какой-нибудь висюлькой на грудь! И увеличение финансирования Большого!

В этом начинании его поддержали и остальные Романовы, а уж когда императору стали высказывать свои восторги Бурбоны с Гримальди, свои «пять копеек» решила вставить императрица:

— Дорогой, мне кажется, но мы просто обязаны поблагодарить артистов лично! Предлагаю прямо сейчас пойти к ним в гримерки! Где цветы?

Сказано — сделано…

А по дороге в гримерки я придержал родителя:

— Отец, а тебе не показалось странным, что некоторые аристократы во время перерывов между исполнениями арий на сцену лезли?

— Не показалось, — улыбался он.

— А если хорошенько подумать и учесть факт моего присутствия на концерте?

Родитель как на стену налетел!

— Ты хочешь сказать?.. — нахмурился он.

— Именно, — хмыкнул я. — Вспомни службу Святослава в местном православном храме, там батюшка Владимир делал примерно то же самое.

— Твою же!.. — Родитель махнул рукой, и мы с ним ускорили шаг, чтобы догнать остальных. — Но это же… — и опять неопределенный жест рукой, — просто замечательно, сынок! Великолепно! — Лицо отца посветлело, а потом он опять нахмурился. — Почему не предупредил? А если бы все пошло не так? Особенно в присутствии царственных особ?

— Риск — благородное дело, — вздохнул я.

"— Ладно, завтра поговорим, — вздохнул он в ответ. — А мне надо отца с матерью предупредить, чтобы они на наведенных тобой эмоциях слишком много нашим певунам не наобещали…

* * *

С фуршета, последовавшего за концертом, мне удалось вырваться только в половине двенадцатого ночи под предлогом неважного самочувствия. Соню еще раньше в Монако отправили ее родичи — оказалось, девушка со всеми этими вечерними и ночными мероприятиями не в первый раз пропускает сеанс видеосвязи со своей матерью.

В княжество я добирался на Ванином «гелике» с ним самим за рулем и с Прохором на заднем сиденье. Воспитатель уже успел высказать мне свое «фи» за опасную инициативу и наведенные восторги по поводу классической музыки. С колдуном разговор был более предметен — Ванюшу интересовала каждая техническая деталь произошедшего.

— Надо будет тоже как-нибудь попробовать, — в конце концов заявил он мне.