Камень. Книга 10

Взобравшись по трапу в самолет, я упал в кресло и тут же заснул, не собираясь отслеживать, как в салон заносят предателя и работают с камерами видеонаблюдения в ангаре…

На яхте, куда мы привезли предателя Богословского, были уже утром и, попросив у адмирала Варушкина разместить нас с Ваней в свободной каюте, завалились спать…

* * *

Отец Витольд, периодически теряя сознание, в скрюченной позе провалялся на полу в гостиничном номере до самого утра — фантомная боль была такой силы, что создавалось полное ощущение присутствия вставленного в заднепроходное отверстие раскаленного штыря.

Утром все стало только хуже — Витольда несколько раз вырвало кровью, а еще через какое-то время его сфинктер расслабился сам по себе, и в луже дерьма посланник Римской католической церкви, к своему ужасу, тоже заметил сгустки крови!

Более или менее справиться с приступом паники посланник сумел нескоро, а когда способность мыслить трезво к нему вернулась, пришел к неутешительному выводу — проклятый русский принц сумел очень сильно повредить ему доспех, и, если срочно не привести энергетику в порядок, изменения в физическом теле станут необратимыми вплоть до летального исхода!

Жить Витольд хотел очень сильно, поэтому собрал остаток сил и с помощью молитвы стал погружать себя в медитативный транс.

Боль начала постепенно отступать, пространство дешевого номера расширилось стократно, а единение со всем сущим заполнило сознание отца бесконечным умиротворением…

* * *

Киричков Ярослав Валерьевич, московский представитель рода Обуховых, перебравшихся обратно на Сахалин, где у них была малая родина, с нескрываемым интересом наблюдал в окно за теми, кто пожелал сегодня посмотреть квартиры и ресторан на Арбате, и пытался составить о потенциальных клиентах первое впечатление.

Но у Ярослава Валерьевича ничего не получилось — в 10:55 во двор заехали три обычных «Нивы», и из черной «Волги», стоявшей под окнами уже минут десять, вылез мужчина в распахнутом пальто, державший в руке кожаную папку, по виду типичный чиновник. Пассажиров «Нивок», одетых во все черное, Киричков насчитал семь человек, причем присутствовала одна женщина, и именно она была одета в цвета, отличные от черного. К удивлению поверенного, «чиновник» чуть ли не «на полусогнутых» подошел к кавалеру женщины, почтительно пожал ему руку, а даме поцеловал пальчики. Когда с приветствиями было покончено, все восемь человек направились в подъезд.