Халид его пленница

Я привыкла обходиться минимумом вещей, чтобы в любую секунду покинуть город. Но не могу позволить, чтобы Ян страдал из-за моих ошибок.

Халид не должен узнать о сыне. А если он его заберёт? Если решит, что его кровавой империи нужен наследник? Они похожи: хмуростью, сведенными бровями, как не подпускают ко мне других мужчин или детей – и я боюсь, что Ян не только мимику унаследует от своего отца.

Я проваливаюсь в сон, так и не рискнув набрать Арабине. Она поддерживала меня всё время, ограждала от Халида. И она должна знать, что весь наш план пошел наперекосяк.

Собираюсь заняться потом, решить, что можно сказать женщине. Даже спустя пять лет не понимаю её мотивов и желания оградить меня от Халида. И доверия не вызывает, потому что я привыкла доверять лишь самой себе.

Я подрываюсь резко, слыша трель мобильного. За окном темень, в голове каша после сна и сегодняшних событий. Кое-как слушаю сумбурную речь тёти Кати, смешанную с рыданиями, о том, что Ян попал в аварию.

И, кажется, виноват в этом Халид.

Глава 15. Ада

Ян.

В больнице.

Из-за меня.

Такой беспомощной я ощущала себя… А да, с Халидом, всё верно. Когда узнала, что беременна, а мужчина детей не хочет. Когда он признался, что мифический Цербер, который прогибает под себя город, это Халид.

Цербер вошел в дом моих приемный родителей, уничтожил мою семью. И если бы меня не спасли, если бы кто-то из охраны не оказался человеком, меня бы тоже не было.

У Цербера, видимо, проклятие. Желание вечно разрушать мою семью, врываться и уничтожать всё.

Цербер это Халид.

И Халид только что доказал ещё раз, что не стоит обманываться его грубой лаской. Между нами был секс – на грани ненависти, жесткий и жестокий. Безумие, которое выплеснулось удовольствием."

"На короткий миг я позволила себе забыться. Решила, что извращённое наказание за попытку побега из машины. Но я упустила две важных вещи. Сегодня я облажалась ещё и с опозданием, Халид мог наказывать уже и за это. Две ошибки и одна уплата.

И я сбежала от него несколько лет назад. Предала. И Халид сам говорил, что предателям он мстит. Беспощадно, уничтожает до основания. И вот его месть. Он едва не разрушил всё.

Я словно в бреду натягиваю на себя брюки, поправляю рубашку Халида. Хочется её стащить, сжечь. Закопать, как всё моё прошлое. Но времени нет, руки дрожат.

Не помню, как заказываю такси, как бегу по лестнице. Белые обшарпанные стены, запах лекарств.