Халид его пленница

– Рад, да? – притворно хмурюсь, выключая воду. – Что больше не прямые волосы. Может, вернуть?

– Я тебе ремень по заднице верну. Зачем портить? Люблю тебя такую, настоящую. Тебе не нужна никакая примесь, чтобы выглядеть лучше. Ясно? – улыбается, надавливает пальцами на голову. Царапает, аж мурашки сбегают по спине. – Хорошо?

– Мхгм.

– Мгм? – мужчина передразнивает меня, резко опуская ладони на мои ягодицы. Сжимает больно, сильно. Впечатывается в моё тело своим, проезжает стояком по животу. – Колючка, вот что ты за человек?

– Хороший?

– Человек – хрен его знает.

– Но… - подставляю голову под мягкие касаний, наслаждаюсь, как Халид смывает пену с волос. Медленно, легко. Зарывается пальцами в мои кудри, массирует и гладит. – Разводы ведь придумали.

– Разводы для слабаков. Ты считаешь меня слабаком?

– Никогда так не думала.

– Отлично. Я не слабак, ты – самая сильная девушка, которую я встречал. Значит, никаких разводов.

Киваю, чувствуя глупую улыбку. По-другому не получается реагировать на решительность, с которой говорит мужчина. Придавливает меня своей энергетикой. Только, оказывается, если не противостоять, а принимать – это таким мощным потоком сбивает.

Теплом, радостью. Не сопротивляться, а принимать. Кажется, что в этот момент могу горы свернуть. Или указать на них, а мужчина сам всё решит.

Не сейчас, не с ним.

Халид выключает воду, тянется за огромным полотенцем. В тишине собирает капли с моего тела, нежно ведёт по шее и груди. Неожиданная мягкость от этого варвара.

В которой я растворяюсь. Даже не вскрикиваю, когда мужчина подхватывает меня на руки, несет к кровати. По его накаченному телу сползают водяные змейки, привлекая внимание.

– Прости.

Выдыхаю в массивную шею, веду пальцами по шрамам на лопатках.

Живой.

Живой.

Тут. Мой. Всё хорошо.

– Я просто… Я не пугалась так столько лет. С момента, когда Цербер пришел к моей семье. Сколько это? Шестнадцать лет? Так давно, а я, - бормочу сбивчиво, царапаю кожу мужчины. – И я не хочу снова это переживать. Думать, что ты или Янар можете умереть. У меня только появилась семья, пусть и маленькая. Ты, сын.