Халид его пленница

И ты права, не будь у неё защиты – она осталась бы неотмщенной. И не все поступки Цербера той ночью я оправдываю.

– Например? Надо было пулей?

– Надо было без тебя. Я говорил Церберу, что вплетать ребёнка – плохая затея. Но Терещенко тронули ребенка и тем же он хотел ответить.

– Он бы… Что он бы… Нет, не хочу знать. Мне позволили сбежать.

– Ага, позволили. А я потом выгребал.

Потому что начальник охраны, потому что должен был лично проверить каждый угол и притащить девчонку. А когда Цербер не получал желанного, то выгребали остальные.

Но сжимая Аду в своих руках, думаю, что не такая большая цена вышла.

Одни плюсы.

– Я не могу поверить, что они могли пойти на это. Это не… Со мной они не были жестокими!

– С тобой я тоже почти ручной.

– Почти. Я…

– Если ты хочешь копнуть в грязном прошлом, то хоть завтра отвезу тебя.

– Куда?

– На места их аукционов.

– Ты не… - Ада подрывается, давит ладонью на мою грудь. – Оно ещё существует?! Ты серьезно?

– Не в первоначальном виде. Сейчас там всё добровольно, деньги идут совершеннолетним и на всё согласным девочкам, которым нужны бабки.

– Я… Не сейчас.

Ада укладывается обратно, на меня. Долго мостится под одеялом, пока не пристраивает свою голову на моём плече. Рана в боку ноет, когда девушка задевает рукой. Но я даже не дергаюсь, сцепив зубы.

Ощущение, что даже бей она по ране – стерпел бы.

– Сейчас никуда не хочу, Хал.

– А чего хочешь?

– Вот так, - ведёт ладошкой по моей грудной клетке, успокаивается.

Хорошо, да.

Охрененно, на самом деле.

Глава 37. Ада

Я просыпаюсь резко, не понимая, что меня разбудило. Тело словно охвачено огнём, дышать тяжело. И с трудом различаю ещё один сиплый стон. Который принадлежит мне же.

– Доброе утро, - Халид почти что мурлычет на ухо, пока его пальцы поглаживают меня между ног. – Я уже заждался.

– Хал! Ты не… Ох.

Выгибаюсь, потому что внизу всё так влажно, пульсирует. И стоит мужчине затронуть набухший клитор, как меня простреливает.

Я не успеваю подстроиться, просто сразу тону. Тело сковывает, немеет. Словно вся кровь стекает к лону, собирается там. А я остаюсь обесточенной, едва дышу.

– Хал…

– Вот так, колючка. Раздвинь ноги шире.

– Так нельзя! Нельзя…

– Ты вчера обламала меня с сексом. Сегодня я не дам тебе способов сбежать и отвертеться.

– Но ты не спросил моего желания."

"– Я никогда не спрашиваю, Ада. Я просто беру.