Халид его пленница

Слышу лишь о том, что где-то в подвале что-то вроде местной операционной. Захудалой, но верной, чтобы не ехать в больницу. Не вызывать вопросов.

– Халид значит бессмертный, - Кемаль протягивает мне кружку крепкого кофе, от которого исходит запах алкоголя. – Значит, он не умрёт. Врачи будут долго колдовать, так что тебе лучше пойти к себе.

– Нет.

Упрямо стою перед гостинной, не зная, куда мне двигаться. Это было так просто, всю жизнь всё было просто.

Появилась приемная семья – и я тянулась к ним.

Цербер отобрал их – я собиралась убить Цербера.

Нужно было бежать от Халида, после прятаться, после выживать.

Четкие действия, у меня были проблемы с планом, но не целью. А сейчас… Я не могу собраться, не могу понять, что будет. Когда… Если… Халид и смерть это несовместимые понятия, так ведь?

Он ведь…

Этот сукин сын ведь не умрет, не отделается так легко? Только не после того, как у меня накопилось к нему столько поводов для мести. Нет, он обязан выжить."

"Я не покидаю гостиную, под надзором охраны. Дальше меня не пустили, чистая зона и всё такое.

Ненавижу его, как же я ненавижу чертового Халида.

Цербер должен был умереть, он должен был ответить за то, что сделал с моей семьей, в какой ад отправил меня. Это было планом всей моей жизнью, поводом выжить. Отучиться в академии, быть лучшей.

Поводом поставить на кон всё.

Но Цербер это Халид.

А он…

Он же…

Халид.

Я не плачу, хотя глаза просто горят, будто кто-то залил кислоты. У меня не дрогнула ни одна мышца на лице, не вырвался всхлип.

Пуля же не в сердце, а всё остальное не так важно.

Он обещал мне свободу, но вряд ли собирался дать её таким образом. Действительно, единственный вариант, когда я окажусь полностью свободной. От Халида, Цербера, прошлого и будущего.

Смерть Халида равно моя свобода.

– Что это за писк? – чашка из моих рук летит на пол, разлетаясь на миллион кусочков. И сердце следует примеру. – Кемаль!

– Кажется, это… - мужчина бледнеет, и это меня пугает.

– И что это значит?

– Что сердца Халида только что остановилось.

Глава 29. Ада

– Ада…

Кто-то словно выпускает обойму возле моего уха. Оглохла, тело вибрирует. И я не реагирую на слова Кемаля, только прикрываю глаза. Вслушиваюсь в этот писк, который разрывает.

– Халид значит бессмертный, - повторяю слова самого мужчины, сжимая кулаки. Если этот сукин сын умрет… Я его закопаю.