Измена. Я отыграюсь! (СИ)

Обычный средненький бизнес, который, тем не менее, исправно кормил мою семью, а заодно и семью Макса.

Интересно, он уже сообщил родителям о скором разводе и заодно о том, что его вечно мной недовольная маменька скоро станет бабушкой? Причем родит ей то ли внука, то ли внучку не некая Елена Паньшина, в девичестве Егорова, а какая-то совсем другая женщина. Которая будет называть ее единственного сына Максинькой…

Умывшись и вообще хотя бы немного приведя себя в порядок в безликой чистоте гостиничной ванной, я выдохнула, сжала кулаки, напялила на нос темные очки, к счастью, обнаружившиеся в бардачке машины, и, оставив ее на отельной стоянке, пешочком отправилась в офис.

Топор, сука, судьбы… Вот бы и правда им кое-кому по яйцам, чтобы под самый корень!

Я шла, вдыхала, выдыхала, считая секунды, короче говоря, делала все возможное, чтобы ничем и никому не показать то, что творилось внутри, и, оказалось, что очень правильные это были устремления.

— Елена Георгиевна, доброе утро. Неважно выглядите. Плохо спали?

И вот как понять — этот с виду по-европейски благополучный, даже мягкий, а на самом деле матерый и по-волчьему хищный молодой мужик сейчас мне гадость сказал или решил реальную заботу проявить? Я его слишком плохо знала, чтобы точно судить.

Поначалу, когда я впервые столкнулась с ним, то сразу решила: мажорчик, который жирует на деньги папаши. А потом, много позже, уже во вторую нашу встречу, заметила седину в его русых волосах… Да и взгляд… Не мог он быть таким у юнца. Нет! Только у очень взрослого, опытного, по-настоящему тертого жизнью мужчины.

"А вот девицы и дамы постарше из числа тех, что работали уже в моей торговой компании, по Станиславу Дмитриевичу Смирнову вздыхали чуть ли не хором. Не лысый, не пузатый, да еще и холостой.