Измена. Я отыграюсь! (СИ)

Помог тот самый метрдотель, который и встал стеной на моем пути к насыщению:

— Там, в соседнем зале, шведский стол накрыт и пока особо нет никого — все там, на улице толпятся. Поперек батьки, так сказать, не рискуют.

— Батька этот… — проворчала себе под нос я и отправилась к хлебосольным «шведам» на охоту за едой."

"И вот только набрала, собираясь после вернуться в вип-зону, чтобы там пристроить задницу на стульчик, этим облегчив хотя бы на время участь звеневшим от усталости ногам, как нос к носу столкнулась с бывшим мужем.

— Отличная карьера: от бизнесвумен в официантки. Все-таки просрала то, что у меня столько времени выторговывала?

— Что ты тут делаешь, Максим?

— Ну, не в обслуге тружусь, это точно.

— Максиньку пригласили на торжество. С супругой! — важно пояснила Зайка и заправила за ухо завитой локон, одновременно демонстрируя мне обручальное кольцо на пальце.

С того момента, как я видела этих двоих в последний раз, прошло… Я попыталась вспомнить, мысленно перебирая те реперные точки, которыми теперь только и отсчитывала время своей жизни: кругосветка всеми возможными видами транспорта; пойманное как раз тогда случайное счастье по имени Данька; Эльбрус (на спор! И чтобы я еще когда-нибудь!), а потом Машка в качестве расплаты за проигрыш; чертова авария, случившаяся по глупости, чисто из-за клятого азарта и заставившая меня все-таки уступить в принципиально важном вопросе…

— На торжество? — я вскинула бровь, начиная кое-что, а вернее, кое-кого подозревать.

— Ну да, — Максим смотрел по-прежнему снисходительно. — Из офиса Смирнова позвонили. Ну… того самого Стаса Смирнова, ты понимаешь, да? — Тут мой бывший муженек ткнул пальцем в потолок с таким видом, будто куда-то в небеса недостижимые указывал. — Фильм он про себя и свою семью, понимаешь ли, заказать надумал.

— И сколько, если не секрет, озвучили? — внутренне начиная звереть, поинтересовалась я.

— Считать деньги в чужом кармане неприлично, — влезла Зайка и приосанилась, выпячивая бюст, который, кажется, стал еще больше. — Не твои они, а наши!

— Ну, пока не ваши, а господина Смирнова.