Измена. Я отыграюсь! (СИ)

— Понятно…

Стас поднялся и ушел в сторону ванной, а я, вот только вчера торжествовавшая, понимая, что наконец-то удалось подловить противника, внушив ему чувство вины, поняла, что теперь сама чувствую себя полной скотиной. Идиоткой и скотиной! Это ж надо…

Остававшийся до конца нашего очень странного и очень короткого отпуска день, даже, скорее, его вторая половина, потому что первую мы проспали, прошел странно. Нет, все было здорово: море, пляж, еда. Но вот Стас… Мысли о том, что между нами произошло, — о том, что помнилось и, главное, что забылось, — тяготили так, что в его сторону даже смотреть и то невозможно было.

Разве только Макс наприсылал какой-то пошлой дряни с сердечками, пухлыми херувимчиками и прочими извинениями, да коллеги интересовались планами на мою днюху, которая уже была не за горами.

В Москве было сыро, ветрено и мрачно. Я тут же, прямо на трапе самолета, пожалела, что у меня нет с собой шапки и позавидовала шедшему впереди Стасу, который просто натянул на голову капюшон парки, надетой им еще в салоне. Запасливый, сволочь, предусмотрительный…

В небольшом микроавтобусе, спецом поданном для вип-пассажиров, мы по-прежнему молчали. А вот на парковке, когда пришло время прощаться и расходиться по своим машинам, все это время поджидавшим хозяев на баснословно дорогой стоянке, оплаченной, понятно, Стасом, он вдруг заговорил:

— Не было ничего.

— Что?

— Я говорю: не было тех трех раз. Не отымела ты меня искусственным хером той ночью. Напилась, очень мило меня соблазняла на новую порцию секса, а потом заснула прямо на моем члене, этим, следует признать, изрядно ущемив мое мужское самолюбие. Ну и я… Я решил тебя протроллить, чтобы посмотреть, как ты крутиться будешь.