Измена. Чужая истинная (СИ)

Ведёт вдоль губ костяшками пальцев, размышляя, после чего произносит:

— За дурака меня держишь? Вздумала ябедничать?

— Что? Нет!"

"— Вот родишь, тогда и съездишь. Одна. Будет отличный повод не болтать языком и поскорее вернуться.

— Но…

— Ты ведь умная девочка, Алана, и понимаешь, — его вертикальный зрачок подчиняюще пульсирует, — что я найду тебя на краю света, из-под земли достану, и ты всегда будешь моей. Нет такого места, где бы я тебя не нашёл. Всегда знай это.

Щёки вспыхивают. Намекает, что могу сбежать?

— Я и не думала… Я просто хотела увидеть родных!

— Рад, что мы друг друга поняли! — опускает веки, показывая, что верит.

Показывает подбородком в мою сторону, и щёку словно обжигает новым ударом, синяк чувствительно ноет.

В глазах Иниса ни капли тепла, лишь брезгливое раздражение, и я не выдерживаю. Пячусь назад до тех пор, пока не упираюсь спиной в деревянные двери.

В горле ком, а за грудиной тупая боль. Иду быстрым шагом прочь по пустому коридору. Солнце больше не светит, всё вокруг кажется серым и безжизненным. Хочется плакать, но нельзя. Не здесь.

— Леди Алана! — от стайки девушек в ярких платьях отделяется Миена, догоняет меня, пристраивается к шагу и заламывает руки. — Выслушайте меня, умоляю! Это вовсе не то, что вы ду…

Меньшее, что я хочу сейчас делать — слушать любовницу мужа.

— Не ходи за мной! — приказываю тихим ледяным голосом.

Это перед своим драконом я дрожащая мышка, которая слова поперёк сказать не может. Но для всех остальных я леди Тайтон, супруга лорда Южных земель и сестра наследника правящего рода Мэрвиров. Звучит красиво. Не жизнь, а сказка снаружи, а внутри…

Хочу остаться одна, как можно скорее. Подальше от всех. Забиться в укромный уголок и решить, как жить дальше. Иду быстрым шагом, почти бегу. Хочу, чтобы не нашли.

Мужская половина замка остаётся позади, женская тоже.

Выхожу на винтовую лестницу, ведущую в заброшенную башню. Поднимаюсь выше, и выше, и выше. Дыхания не хватает, и я вынуждена остановиться. Одышка — вечный спутник последних недель. Кажется, что живот занял собой все внутренности, и даже лёгким не осталось места, потому что вдохнуть полной грудью больше не получается.

— Ничего, малыш, — оглаживаю шёлк.