Измена

— Зачем примчалась сюда? — гаркнул на неё, когда распахнул дверь.

— Ромик, ну прости меня. Я, страдаю, — промямлила эта оторва. Она смотрела настолько жалостливо, что невольно сердце брякнулось куда-то вниз.

— Сучка! Охерела совсем? Здесь полно сослуживцев, — пришлось дёрнуть её за руку и втащить в номер. Напротив моего располагался номер Малютина. Не хватало ещё, чтобы он нас застукал.

Она в свойственной манере прошагала в спальню, изящно развязала узел пояса и торопливо скинула летний плащ.

Блядь! Ох****! Под свалившейся тряпкой обнаружилось практически голое тело.

Я глубоко вдохнул, опёрся о стену. Хитрая лиса неуверенно продвинулась на несколько шагов, а я снова гаркнул:

— На колени! Хочешь прощения, так заслужи его!

Красивое личико скривилось. А чего она ожидала? Значит, прийти в номер практически в чём мать родила смогла, а остальное не по вкусу? К моему удивлению, она исполнила приказ. Моргнув, опустилась на колени и заглянула мне в глаза.

Долго она не размышляла. Потянулась к ширинке и проворно расстегнула молнию.

«Господи, эта женщина настоящая ш****!»

Тонкие пальчики прикоснулись к набухающему члену, и у меня зазудело в паху. Зуд предвкушения, что неизменно возникал и сводил с ума, когда она это делала.

— Оу, как ты напрягся! — проворковала бестия и мазнула губами по чувствительной части члена.

Я расставил ноги чуть шире, предоставив ей больше пространства, выдохнул и закрыл глаза.

— Ну так простишь меня, Ромик?

— Прогни сильнее поясницу, приподними задницу и соси. Да, малышка, соси!"

"Её пальцы, сжимающие ствол, уверенные движения, горячий рот… Чем больше она ускорялась, тем больше хотелось, чтобы не останавливалась. В какой-то момент я почувствовал подступающий оргазм и оттянул её голову за волосы. Одного минета мало. Я резко повернул чертовку спиной к себе и подтолкнул к столу.

Да! Только так, возможно, прощу её.

Она поняла, что требуется, и распласталась грудью по столу. Я прикоснулся к округлым упругим ягодицам и ниже к её естеству. Гладенькие, нежные складочки и влага, сочащаяся из них, нереально воспламенили.

— Ах-х… Не томи, Ромик. Ну же, давай трахни меня, — прохрипела она, раздвинув ноги. — Я с ума сходила эту неделю без тебя.

Чёртова девка! Вид её розовых губок выбил разум.