Измена

Я же наблюдала, как он открывает бутылку. С нескрываемым восхищением первый раз в жизни позволила себе удовольствие рассматривать другое мужское тело. Его великолепные широкие плечи, с хорошо развитыми мышцами, ровный втянутый живот, кубики пресса, узкие бёдра. Наверное, я любовалась им слишком откровенно. Один мой неровный вздох и его член поднялся под банным полотенцем. Но он не смутился, наоборот улыбнулся моему взгляду, устремившемуся вниз. Игорю было приятно, что я смотрела на его эрекцию. Разлив шампанское, Буланский поднес мне пенящийся бокал.

— За тебя, — прошептал он на ухо, — и за твою новую жизнь.

Глава 36

Аля.

Мы молча выпили по бокалу, и Игорь налил снова шампанское. Мне достаточно было и одного бокала. Я поставила фужер на первую попавшуюся плоскость. Желание дотронуться до него одолевало меня. Оно было всепоглощающим. Буланский проследовал за мной, и наша игра началась. Игорь нежно подхватил меня на руки, и я обхватила его бёдра ногами. Полотенце упало на пол.

Его поцелуй был теплым и мягким. Язык проникал в рот глубже и глубже. Я отвечала ему. Приятное, страстное наслаждение сменилось жадностью. Игорь пробовал меня на вкус, посасывал и легонько покусывал язык. Меня эти действия безумно заводили и хотелось повторить тоже самое. Ему понравилась моя попытка. Слегка прикусив его губу, я ненадолго отстранилась, посмотрела в потемневшие стальные глаза и начала хаотично покрывать его губы, подбородок, шею быстрыми горячими поцелуями.

Боже! Как же нравилось чувствовать его кожу и вдыхать ранее не знакомый мужской запах. Никогда мне не доводилось быть с другим. Я упивалась неизведанным и не могла остановиться. Игорь отпустил меня, поставил на пол, одной рукой удерживал за талию, другой протолкнулся между ног и с силой рванул трусики. От его напора кровь бешено прилила к чувствительному месту, а между ног мгновенно образовался потоп.

— Уверена? — единственный раз спросил он.

— Да.

— Ты больше, чем очень хочешь меня. Я тоже.

Сердце забарабанило как сумасшедшее. Казалось бы, это обычные интимные слова, но меня снова прошибло дикой волной возбуждения. Такого у меня тоже ранее не было. Буланский открывал во мне что-то новое, неизвестное, потаённое где-то в глубинах души.