Изгой Проклятого Клана. Том 3

Его глаза сияли красным светом с чёрными прожилками.

Мраморный пол вокруг него пошёл трещинами. А в воздухе невооружённым взглядом можно было увидеть потоки ярко-сконцентрированной маны нескольких цветов: тёмно-серого, серебристого и алого.

Напротив него стояли двое. В гвардейской форме, с гербом императорского дома.

Один с трудом держался на ногах, тяжёло дыша. По его телу пробегали золотистые молнии.

А другой сосредоточенно и напряжённо смотрел на мага с тёмно-серой кожей. Руки Мастера были подняты в боевой стойке, вокруг каждой из них сияла оболочка из зелёной энергии.

На спинах обоих красовалась вышитая золотом латинская цифра «VII». Мастера. Те самые, о которых упоминал Болтун.

Вокруг них и их врага кипел бой. В каждом уголке. Но никто даже не приближался к этой троице. Как и никто из троицы не обернулся на нас.

— Руслан, не лезь, — тут же оказался рядом со мной Ратибор, проследив за моим взглядом. Он крепко сжал моё плечо. — В этот раз тебе не повезёт! Займись другими! Если императорские Мастера с ним не справились вдвоём, то только мешаться будешь! Это совершенно другой уровень силы!

Я посмотрел Ратибору в глаза.

Он было кардинально не прав.

Ведь если эти Мастера проиграют, то, очевидно, проиграем и все мы.

Мог ли я повлиять на исход их боя?

Мог. Я всё мог.

Тем более, победить более сильного врага. В очередной раз.

— Я к ним. Прикрой меня, — быстро сказал я, Ратибору и ринулся в центр станции. Попутно активировал невидимость через браслет.

Он только пробурчал себе под нос что-то неразборчиво, но выполнил мою просьбу. Потому что понимал — я прав.

И только я приблизился к троице, скрываясь за колонной перед рывком, как услышал мощный голос:

— У вас изначально не было шанса победить, — пророкотал маг «Тихого Дома» с тёмно-серой кожей, стоявший напротив Мастеров. — Эпоха одарённых минула. Вы — Мастера. Но ничего не смогли противопоставить мне — рождённому без магического Дара. Склоните головы.

— Назовись… — хрипло сказал Мастер молний. — Я хочу знать, кого я убью во славу моего отца — князя Громова!

— Вы — достойные враги. Благородные. Сильные. Вы заслужили знать, как меня называют. Я — Правый.

— Это прозвище!

— На этом всё, — пророкотал Правый. — Вы отказались принять новый мир. Значит, приняли свою смерть.

Он выбросил вперёд руку. И окружающие его потоки маны слились воедино.