Изгой Проклятого Клана. Том 3

Но всё ещё оставался магом с сильным потенциалом. А если «Тихий Дом» сможет передать ему силу аномалии…

Я усмехнулся.

Тогда их ждёт очень весёлый сюрприз. Прямо внутри их организации.

Когда я перетащил из Мира-Сада ещё пару коробов с антимой, мне пришло сообщение от Болтуна. На выданный им передатчик:

«Руслан. Мы все ошиблись. Срочно приезжай. Возьми с собой все те однозарядные 'хлопушки», которыми ты вооружил Яровых. Бери все, сколько есть!

Без них нам конец'.

Глава 7

В Новосибирск я возвращался на вертолётах.

Но одарённый и так за мной не отправили. Потому что каждый маг был нужен в городе.

Болтун не посвящал меня в подробности происходящего. Только упомянул, что в тоннелях всё пошло полностью не так, как рассчитывал он и я.

После чего он сообщил мне о том, что за мной прибудут «вертушки» и доставят в Новосибирск с «хлопушками».

Вот только у меня они были исключительно на вооружении Волхвов.

А при всём прочем, это было совершенно недопустимо.

Зато была антима.

И если что-то могло перевернуть ход любой битвы, то это именно она. Даже в сыром необработанном виде, против магов она являлась практически ультимативным оружием.

Единственной причиной, почему технические цивилизации не смогли с её помощью захватить Перекрёсток Миров, была её редкость и изобретённый способ по её «раскрытию».

Так назывался метод освобождения из антимы всей втянутой ею энергии. Метод непростой. Но действенный.

А с учётом, что антимы во всём Перекрёстке Миров было относительно немного, этот метод лишал её абсолютной силы.

Вот только не в этом мире. Здесь сплелась магия и сила технического прогресса. А о «раскрытии» антимы скорее всего даже не знал. Как и о неё самой. Если у меня останется полная монополия на антиму, то я приберу этот мир к рукам.

Если мне это понадобится, разумеется.

Вскоре мы прилетели в Новосибирск.

В городе было тихо. Ни грома взрывов. Ни столбов дыма. Гражданских на улицах почти не было. Кто хотел уехать — уехал. Остальные были успокоены официальной позицией властей и тихо сидели по домам, дожидаясь, пока всё это закончится.

Никаких следов катастрофы или конца, о котором говорил Болтун, здесь не было видно и близко.

Город оставался ровно в том же положении, что и при моём уходе. Только солнце уже заходило.