Изгой Проклятого Клана. Том 3

— Но и ныть я тоже не желаю! Я лучше умру, идя к своей цели, чем сдамся! Знаешь, почему? Потому что там, на инициации, ты показал мне, что это — единственный шанс победить, когда этих шансов нет! Ты не бежал! Не отступал! Вот и не смей требовать того же от меня! Может, я не такой везунчик! Но уж точно не слабее тебя духом!

Я вздохнул, хлопнув себя ладонью по лбу.

Ну что за дурак, право слово?

Балбес, каких поискать!

— Ты понимаешь, чем ты заплатил, за иллюзорную возможность получить силу? — твёрдым голосом спросил я.

— Ты вообще осознаёшь, на чью сторону встал? «Тихий Дом» — это те, кто открывают прорывы, чтобы впечатлить массы ужасом! Это те, кто не считается с людскими смертями, лишь бы насолить власти! Это те, кто стравливают между собой кланы аристо!

— Мне. Плевать, — отчеканил Тим. — Хочешь осуждать меня? Валяй! Моралист, хренов! Иди, вылизывай зад князю и его…

Я тут же взял его за воротник и поднял над землёй, испепеляющим взглядом смотря прямо в глаза.

— Следи за словами, щенок, — мой голос приобрёл рык зверя, который пробудился внутри.

Мантикора вновь требовала крови. Но не из жестокости. А чтобы преподать урок. За это, пожалуй, было бы достаточно оторвать Тиму язык.

Он несколько секунд выдерживал мой взгляд. А затем, ещё более сдавленным голосом процедил, не отводя взора:

— Ты меня не поймёшь, Руслан. Я лишь хотел хоть немного приблизиться к твоему уровню! Лишь поглотить аномалию и стать таким же, как и ты! Пойми меня! — он сокрушённо покачал головой. — Прости меня! Прости за грубые слова! Прости за то, что выбрал свою СИЛУ, вместо того, чтобы плестись в твоей тени…

Я отпустил его и он рухнул обратно на стул.

Мне было даже как-то… тошно смотреть на него.

— Ты пытался убить своего господина, — сказал я.

— Да, — не стал скрывать он. — И убил бы, если бы на то был приказ. Но всё это время это была только пародия. Кроме последнего раза.

— Инфернальный василиск.

— Да, — сдавленно сказал он. — Тогда уже не было времени, чтобы стравливать Яровых с Соколовыми.

— Ты понимаешь, что сам оборвал свой путь?

— Понимаю.

Но раскаиваться не буду. Я делал так, как считал нужным! И то, что считал верным!

— Никому твоё раскаяние не нужно. Ты просто сделаешь то, что я тебе велю.

Он замолк.

И хмыкнул.

— Да ну? А что, заставишь? — с вызовом спросил он.

Я навис над ним. Выпустив изнутри всё ещё озлобленную мантикору. Тим мгновенно это заметил. По моим глазам, в которых едва ли был хотя бы намёк на сочувствие и милосердие. Я пророкотал:

— Заставлю.