Изгой Проклятого Клана. Том 3

— А мне, со всеми доплатами, не заработать эту сумму и за год! А исцеление необходимо провести раньше, чем за два месяца! Иначе она умрёт! — он схватился за кучерявые волосы. — Мне нельзя умирать! И в тюрьму нельзя! Родители погибли два года назад! У сестры кроме меня больше никого не осталось! Она умрёт! Тогда точно! Умрёт!

Он взвыл.

А я со вздохом покачал головой. И ободрительно положил руку ему на плечо, легонько встряхнув.

— Ну и, чего ты раскис? Воплями ты ей не поможешь. Возьми себя в руки.

Он шмыгнул носом.

— Простите, уважаемый. Потерял самообладание.

— Ты говорил, сестру можно вылечить?

— Да, уважаемый господин! Нужны только деньги! Целителя я уже нашёл!

— Неплохо. Сколько денег сейчас, на руках?

— Почти две тысячи, — прогнусавил он. — В месяц я меньше трёхсот рублей получаю. Но я ещё подрабатываю репетитором, кроме научной деятельности. Так пятьсот выходит. За работу в лабиринте, за полный перевод, мне обещали на руки четыре сотни сразу. Но мне ещё надо за долги умерших родителей расплачиваться и оплачивать поддерживающие здоровье сестры процедуры.

Не лгал.

Он был подавлен.

Но искренен.

Даже слишком. До наивности.

За его дурацкую выходку проучить бы его. Но у меня рука не поднималась.

— Давай поступим так. Я свяжусь со своим другом, у него есть знакомый целитель. Тот посмотрит твою сестру и скажет, что может сделать.

— Ну… — он замялся. — Там нужен целитель не ниже ранга Воина…

— Не переживай. У него очень компетентные специалисты.

— Если Вы поможете, то я Вам потом всё выплачу! — он решительно сжал кулаки. — Только накоплю нужную сумму!

— Сначала давай он посмотрит? Может, там вообще ничего серьёзного и целители, которые смотрели твою сестру, просто ошиблись.

Он нахмурился.

А я добавил:

— А вот шантаж свой искупишь трудом. Ты хорошо понимаешь язык, которым всё написано в лабиринте?

— На восемьдесят процентов, примерно.

— Ты ещё и дешифровщик?

— Ну… — он хмыкнул. — Есть у меня такое хобби.

— Идёт. Чтоб через час был в лабиринте.

— Буду как штык, уважаемый господин! — он отбил сразу несколько поклонов и, взбодрившись, бросился прочь.

А я только качал головой ему вслед.

Вот балбес.