Изгой Проклятого Клана. Том 3

Я, Ратибор, гвардейцы Яровых и Болтун, ставший невидимым, следом.

Мы проводили Марка до неприметного авто, у которого его ждали двое таких же неприметных мужчин. Они сразу же бросились к нему и помогли сесть в машину. После чего авто резко газануло и уехало.

А Болтун незаметно дёрнул меня, отзывая в сторону.

Ратибор благоразумно не стал ничего спрашивать. Потом всё равно всё узнает.

Мы с Болтуном отошли в сторону.

И там я уже не сдерживался.

— Какого чёрта, Болтун⁈ Что было в Марке⁈

Но он не спешил отвечать.

— Я не имею права об этом говорить. Сегодня же Его Высочество вернётся в столицу, а о сегодняшнем инциденте лучше забыть.

— Кто это был⁈ Что это за дрянная рука? Этой маны не было в помещении. Она изначально была в Марке!

— Разговор окончен, — отрезал он. Но тут же добавил тише: — Не лезь, Руслан. Правда, не стоит оно того. То, что произошло, было вовсе не тем…

— Да уж! Всего лишь дыра в груди! Спасибо, что сердце не вырвало! Что это было, жестокий урок⁈

Он не ответил.

Но я и так всё прекрасно понимал.

То, что… кто-то попытался преподать Марку урок. С вероятностью смертельного исхода.

А, может, не Марку?

— Я свяжусь с тобой позже, Руслан, — Болтун сделал голос тише. И незаметно всунул мне в руку бумажку, после чего исчез в покрове невидимости.

Чёртов шпион.

Чёртов разведчик.

Я развернул его чёртово письмо прямо там:

«Операция по внедрению Стрельцова началсь успешно. Его подобрали.

Я смял бумажку. Через несколько секунд она сгорела в моей руке из-за зашитой в неё техники самоуничтожения. А я только разметал прах.

Этот дурдом наконец-то подошёл к концу… по крайней мере, на сегодня.

Подвижный лабиринт Навичей перекрыли. Там устроили закрытую территорию. А специалисты разведки принялись изучать его.

Я сам же, обратился через печать Велеса на своей руке, к нему самому и сказал перенести лабиринт к его капищу.

Велес не ответил словами. Но я ощутил утвердительное тепло, растёкшееся по руке.

А после всего отправился к Степану, Волхвам и Ардамуну.

Как я был рад их видеть — словами не передать. И это оказалось взаимно.

Они всё это время проторчали в усадьбе, улавливая лишь обрывки разговоров о моих приключениях.