Исцелю тебя любовью (СИ)

Долго взвешивала все «за» и «против», но все же сдалась и написала на Сергея заявление в полицию, как и настаивал Саша. Он все же прав. Не нужны нам эти проблемы. Пусть сам разбирается и лечит голову. Просто чудо, что никто из нас не пострадал. А Сергею теперь грозит судебное разбирательство и, возможно, даже тюремный срок.

Я не злорадствую. Сергея мне по большому счету жаль. Он одержим, а это болезнь, которую надо лечить. Я даже где-то в глубине души беру часть вины за произошедшее на себя. Этот клубок событий запустила я сама, пока пряталась от реальности и бегала от проблем, вместо того чтобы сразу все решать.

Закончив все бумажные дела, решаю пройтись до больницы пешком. Здесь недалеко, через парк. Иду по тенистой аллее и улыбаюсь, наблюдая, как детки играют в луже, запуская кораблики из листьев. На душе так легко и спокойно. Все закончилось. Все испытания пройдены. Хочется верить, что впереди нас ждет только счастье.

— Света, стой, — слышу знакомый женский голос и инстинктивно оборачиваюсь. — Подожди.

Алла спешит ко мне. Неожиданно. Даже не знаю, как реагировать. Не готова к разговору с ней, но и прятаться не вижу смысла. Хватит с меня пряток.

О том, что это она рассказывала Сергею обо мне, стало известно уже в полиции. До сих пор в голове не укладывается. Я ведь ей доверяла. Но следователь оказался прозорливее меня, сложил два плюс два и открыл мне глаза. Даже предложил написать заявление и на нее тоже.

— Свет. — Алла останавливается напротив меня и виновато заглядывает в глаза. — Прости меня, дуру. Прости ради бога. Хочешь, я на колени встану.

Пытается взять за руку, но я не позволяю. Ни к чему нарушать мои личные границы. Отныне она больше не имеет на это права.

— Не нужно. Я тебя простила, — отвечаю безразлично.

— Не знаю, как так вышло. — Алла хватается за голову и качает ей.

— Зато я знаю, — усмехаюсь сухо и складываю руки на груди.

В том, что подруга спит с моим бывшим женихом, нет ничего зазорного. Они оба взрослые и свободные люди. Но то, что она подставила нас с Сашей и подвергла опасности детей, не забуду. Не смогу. Алла для меня теперь чужая.

— Я правда сама не понимаю.