Изгой Проклятого Клана. Том 4

Его цепи пришли в движение. Те, что были над головой, покрылись своей стихией: одна камнем, а вдоль другой проходили волны ускоренного воздуха. Цепи, что были на руках, покрылись кровью и пламенем.

А стоящий за ним Павел соединил тёмный кнут с почерневшим кинжалом и они стали сливаться воедино. Его губы беззвучно зашевелились, нашёптывая заклинание.

Я находился севернее.

И ждал их хода. Чтобы поставить точку за несколько коротких мгновений.

Женя выставил руку в мою сторону, говоря:

— Прицел, — цепи над его головой нацелились на меня.

Мана внутри каждой из цепей резко выбросилась наружу. Цепи треснули, разлетаясь на сотни осколков, между которых высвободилась сила чистой стихии…

С грохотом треснули стены коридора, надломанные стихией земли. Потолок в нескольких местах обрушился.

А сокрушительный поток ветра едва не снёс меня с ног. Только благодаря звериной силе и ловкости я успел вовремя уцепиться за свежую трещину в стене.

Да какого чёрта…

Что ты творишь с моим лабиринтом, негодяй вшивый⁈

Хорошо, сучата!

Свист.

Водяные сферы Борея, разогнанные до предела, одна за другим влетели сзади в магические щиты Павла. Сходу снесли первый и второй. Павел вздрогнул, но не прекратил читать своё заклинание. Только нахмурился.

Обломки жениных цепей зависли в воздухе. От них продолжал идти поток дикой стихии.

«Северный Ход»!

Обе цепи отправились к чёрту! Прямо за пределы моего лабиринта! Хоть это и отожрало у меня около одной десятой от всех моих сил.

Женя тут же собирался выпустить вторые цепи.

Но я уже этого не позволил. Достаточно. Насмотрелся.

«Северный Ход».

Женя оказался прямо под моим летящим кулаком. Крепкий удар сломал его челюсть и выбил из него дух. Не до смерти. Но в отключку.

Вспышка! Ещё один щит Павла разлетелся в клочья от водяных «пуль» Борея.

Ждать падения третьего я не стал.

«Северный Ход»."

"Павел мгновенно оказался передо мной. В воздухе. Дезориентированный в пространстве, он всё равно продолжал бормотать своё заклинание.

Но в один удар я сломал последний щит. А во второй — вбил Павла Уварова в стену, заставив его-таки заткнуться.

Его руки дрожали, удерживая тёмный кнут и кинжал. Они уже срослись во что-то наподобие жезла. Но одним ударом ноги я выбил его из рук Павла.

Тот сидел на полу и стонал. Я крепко его приложил.