Из мухи получится слон

Папки были разложены по неизвестному нам алфавиту, в котором после буквы «А» сразу шла буква «К», а возле «Н» пристроилась «Р». Ко всем прочим сложностям на некоторых папках стоял номер, не поддающийся анализу. Но мы забрались сюда не для решения алфавитных ребусов.

— Видимость отличная, — поделилась со мной Наташа вполголоса, справедливо опасаясь привлечь к себе внимание окружающих. — Доставай бинокль, чего тормозишь? — войдя в азарт, прошептала она.

Я молча извлекла его и принялась настраивать линзы для своих глаз.

— Такого плохого зрения просто не бывает. Что они с биноклем делали? Уму непостижимо, — возмущалась я.

— Дай мне, я тоже хочу поглядеть, — заканючила над ухом Наташка.

— Сейчас.

Оглядев внимательно зал сквозь линзы бинокля, я не заметила никого, кто был бы знаком мне и подозрителен. У сидящих внизу людей был коллективно респектабельный вид. Я тяжело вздохнула и передала бинокль Наташе:

— Смотри сколько влезет.

Наташа детально изучила внешность всех наблюдаемых и резюмировала:

— Будем ждать.

Ничего другого не оставалось. Напротив нас висели огромные настенные часы, и я периодически поглядывала на их стрелки. Когда большая приблизилась к пяти минутам третьего, я ощутила тычок в бок от Наташи. Она молча указывала пальцем на типа, который стоял в дверях.

— Узнаешь его? — поинтересовалась она и в оправдание добавила: — Он подозрительно выглядит.

— Затрудняюсь определить так сразу. Очень неуловимое выражение лица, но это точно не Амелин.

Презрительно фыркнув, Наташа опять впялила свой взор в типа, стоящего в дверях. Он тоже высматривал кого-то в зале. Наш разговор не пропал даром, он был услышан, и перед нами материализовалась пожилая дама, пожелавшая узнать, кто мы такие и знаем ли, где находимся. Мы знали, но с места не двинулись, потому что в это время наш подопечный увидел наконец своего знакомого и мотнул головой, приглашая того выйти поговорить.

— Девочки, откуда вы здесь взялись? — надрывалась над ухом наша настойчивая дама. — Вы сотрудницы? Тут служебное помещение.

Наташа вяло мямлила в ответ, что мы не знали, больше не будем, скоро собирались уйти и прочее.