Граф Суворов. Том 13

Но покрыты шипами и тварями по меньше остров прикрывал своих сородичей диссонансным щитом, который я отчетливо видел в истинном зрении. Словно набранная из соломинок поверхность колыхалась при каждом движении, меняя структуру, но в среднем держалась метрах в пятидесяти над поверхностью панциря.

— Как эта дрянь вообще ползет? Он же давно должен был под собственным весом лопнуть. — зло проговорила Мария.

— Какая разница? — пожала плечами Ангелина. — Главное, что оно продолжает ползти. Огнем?

— Да. — ответил я, наблюдая за абсолютной беспомощностью обычного оружия.

— Хорошо. — улыбнулась девушка, но с ростом энергии её лицо превратилось в каменную маску, не выражающую никаких эмоций. Несколько секунд мы накачивали её энергией, а затем девушка выплеснула конструкт через усиливающий контур корабля, и земля вздрогнула, когда на пляже поднялись острые двухметровые шипы, пронзившие целый рад тварей.

— Кажется получилось. — несмело проговорила Ангелина, глядя на то ползучий остров замер на месте. Правда длилось это недолго, прошло всего десяток секунд, и волны монстров захлестнули павших на шипах товарищей, идя по трупам, а остров с колючим панцирем вновь пришел в движение.

— Ещё раз? — спросила Инга.

— Да, точечно. Бей только по главарю. — приказал я, супруга кивнула, и через несколько секунд тварь вздрогнула, немного приподнявшись.

— Ещё раз! — скомандовал я, но в этот момент тварь дернулась и разом переместилась на сотню метров, оказавшись у Рубежа. Шип вырвался из земли там где чудище стояло несколько секунд назад, и вырос до телевышки, не причинив монстрам почти никакого вреда.

— Это что было? — удивленно проговорила Инга, глядя на свое творение.

— Огненный дождь. — скомандовал я, понимая, что тварь нужно останавливать немедленно. Ангелина кивнула, разворачивая конструкт прямо над чудовищем, и мне лишь оставалось подпитывать её до тех пор, пока огненные шары не начали сплошным потоком на панцирь твари. Стихийный конструкт, который некоторые могли бы воспринять за площадной, на самом деле был лишь тысячекратно ускоренным и повторенным объемно-стихийным. Но выглядело это не менее эпично.