Горец

Он кладет на поднос двадцать пять тысяч, с вызовом смотрит мне в глаза, я решаю ему дать стакан с водой. И обычай, и уважение к своему свекру."

"— Выпейте воды, — беру стакан и протягиваю его ошеломленному мужчине, потом все же одаривает меня скупой довольной улыбкой. Меня оставляют одну, уходит недовольная Милана, не сказав мне и слова.

— Лиса ты, Алена, но молодец. Повезло Давиду, — к чему бабуля говорит о везении я не успеваю уточнить, она забирает поднос с деньгами, появляется фотограф, который с Мирой выводит меня на задний дворик ресторана.

Я теряю надежду на то, что придет Давид, и мы с ним станцуем для гостей провокационный танец — лезгинку на собственной свадьбе. Тем более платье жутко тяжелое, не лебедь, а плывущей коровой буду.

— Скучала? — раздается сзади голос моих персональных мурашек. Хотелось бы красиво обернуться, но получается медленно.

— Твой приход, как сигнал, что эта свадьба закончится! — отхожу от перил и плевать, что покинула без спроса закрепленное место. Оказывается, соскучилась. Его глаза оценивающе скользят по мне, кажется восхищен, но молчит паразит. Сам он одет в рубашку с расстегнутым воротом, черные брюки. Сбрил свою бороду, теперь брутальная щетина.

— Ты красивая.

— Ты тож ничего, — вскидываю голову, Давид усмехается, протягивает руку.

— Пойдем удивлять?

— Наконец-то! — радостно хватаю его за ладонь, помогает мне спуститься по лестнице. Я кожей ощущаю пристальные взгляды, если бы не музыка, в зале стояла бы гробовая тишина. Гости явно не понимают, что происходит. Родители и бабулик сдерживают улыбки, но улыбаются, Мира хмурится, а вот на Милане лица нет. Мне на секунду становится ее жалко, но вспоминаю ее слова про третьего лишнего, отворачиваюсь от нее.

— Если что, я рядом, — успевает шепнуть Давид на ушко, выводя меня на середину танцпола.