Горец

И говорить совсем не хочется, — один глаз зажмурен, другой на меня смотрит. — Конечно, я преувеличил по поводу двадцать четыре часа. Секс хорошо, но не это главное.

— А что главное? — с замиранием сердца спрашиваю, по — глупому надеясь на признания.

— Я здесь, среди гор, мне впервые за последние полгода хорошо на душе, рядом ты, — разочарованно вздыхаю, так себе признание, хотелось бы более романтического. Кладу голову ему на грудь, дабы скрыть разобиженное самолюбие.

— Я ни с кем сюда не приезжал, — добавляет чуть позже, накрывая нас двоих одеялом.

"— Это безрассудно! — возмущаюсь его безответственностью. — Я хоть и не родилась здесь, но наслышана, какие тут бывают различные чп. Ты и в этот раз не сказал, куда мы едем? — страшно. Я понимаю теперь, что на дорогу, по которой мы ехали, могли в любой момент упасть камни сверху, или земля под колесами машины могла внезапно стать подвижной.



— Я сказал бабушке.

— Хорошо, что хватило мозгов, — поднимаюсь, рассердившись, но Давид перехватывает меня за запястье, тянет обратно на себя.

— За последние десятилетия тут ничего не происходило. Вряд ли сейчас что-то случится.

— Это горы.

— Это мой дом, — вот так. Любишь горца, люби его родные края, без которых он не дышит. А то, что Давиду здесь хорошо, это видно невооруженным глазом, это чувствуется рядом с ним.

— Я постараюсь полюбить твой дом, — со вздохом произношу, он крепче прижимает к себе, поцеловав в макушку.

32

* * *Новизна от нового места у меня проходит через три дня, особенно если локация пребывания не меняется. Первые дни я визжала от радости, видя перед глазами величественные горы, впервые совершила долгую прогулку верхом на лошади, балдела от чистейшего горного воздуха. Три дня я вырубалась быстрее, чем голова касалась подушки. Потом я заскучала, но продолжала изображать восторг.

— Какие сейчас у нас планы? — выхожу во двор, заплетая волосы в косу. Судя по тому, что нам седлали лошадей, вновь едем кататься в горы. Давид оказывается превосходный наездник.