Горец

И была бы не только дочь, — очень надеюсь, что слова не пустят яд и не отравят меня изнутри. Хорошо, что Давид возвращается, ничего не говорит Милане, даже не смотрит в ее сторону. Если верить сдвинутым бровям, он раскусил свою бывшую.

— Поцелуй меня, — прошу, когда мы оказываемся на улице. Смотрит темным взглядом, нагибается и нежно целует в губы, придерживая мой подбородок пальцами. Обнимаю его за шею.

— Давай провожу домой. День выдался бесконечным.

— Ночи не будет?

— Обязательно будет, но не сегодня, — чмокает в нос, обнимает за плечи.



23

* * *— Все хорошо? — мама отпивает кофе, я бездумно ковыряюсь в тарелке. Хорошо? Ну, не знаююю. Смотря что, она имеет ввиду под этим вопросом.

— Все нормально.

— Ты какая-та кислая после приезда с Кавказа. Тебя там обидели? Уже жалеешь, что связалась с этим мужчиной? Вы слишком разные, у вас разное воспитание, разные взгляды на жизнь, планы тоже разные.

— Может я его люблю? Тайно, стыдливо, никому, не признаваясь в этом чувстве, — усмехаюсь, мама хмыкает. — Просто я в каком-то вакууме. Точнее чувствую, что где-то накосячила, а не могу сообразить где.

— Я заметила.

— В смысле?

— Твой муж не похож на счастливого молодожена, у которого под боком спит красивая жена. Он уходит рано, приходит поздно, ты всегда спишь.

— Он и раньше так делал, ничего удивительного.

— Это странно, Алена. Ты уверена, что у Давида никого на стороне нет? Твой папаша тоже резко стал рваться на работу и задерживаться допоздна, результат повышенной работоспособности у него сейчас спит в кроватке.

— Не думаю, он не такой, — отмахиваюсь, а внутри все сжимается. Его контроль над собой теперь не вызывает восторга. Между нами после несостоявшейся брачной ночи возникла прохлада, вроде тепло, а закутаться во что-то теплое хочется. Приехали в Сочи мы неделю назад.

— Я на пары, — отодвигаю от себя полную тарелку, так и не сумев ничего в себя запихать. Беру сумку и ухожу.

До свадьбы в Сочи осталась неделя.