Госпожа страсти, или В аду развод не принят

В палате сидел Хохол, при первом же ее движении вскочивший:

– Что, киска? – но вспомнил, что ответить она не может пока. – Может, ты хочешь что-то? Я не могу догадаться, что тебе надо, а ты сказать не можешь… Во, давай я буду говорить, а ты глаза закрой, если угадаю, – предложил он, но она мотнула головой. – Не хочешь? Ладно, уже скоро Ветка приедет, разберетесь.

Он со вздохом опустился на краешек кровати, осторожно погладил по щеке, потом, наткнувшись на Маринин взгляд исподлобья, убрал руку. Чтобы разбавить хоть чем-то гнетущую тишину в палате, Женька стал рассказывать, что без нее все идет не хуже, что Колька живет у них, пребывая в легком потрясении от увиденного, все рвется к ней, но никого не пускают.

Ну, пожалуй, кроме Ветки и Даши, которые по очереди подменяют Хохла ненадолго, а он вообще отсюда не отлучается, так и живет в палате почти три недели. Комбар и Марадона вроде бы нашли нужных людей, но пока взяли их на испытательный срок, ждут Марину, ее решения, а Колька там всем рулит.

Коваль отрешенно слушала, стараясь не принимать информацию близко к сердцу, чтобы не расстраиваться. Странное дело – она абсолютно нормально и критично соображала, но говорить почему-то не могла, хотя и не пыталась. Просто знала – не может.

Пока Коваль размышляла над этим, приехала Ветка в супероблегающих белых джинсах и короткой голубой маечке, волосы завиты спиральками – красоточка, как всегда.

– Моя девочка, привет, дорогая! – Бросив на пол пакет, она села к подруге и поцеловала.

– Вот и умница, хорошо выглядишь! Сейчас я тебя в полный порядок приведу, и вообще будешь на двести процентов! Хохол, свободен пока! – небрежно сказала она, через плечо глянув в сторону телохранителя. – Можешь даже домой съездить, ведь хотел вчера.

Но что-то в настойчивости Веточки, в ее голосе насторожило Хохла, он подошел к ней и крепко взял за локоть, заставляя встать, и утащил к двери, а там громким шепотом поинтересовался:

– Ты что замутила, лярва? В честь чего это я должен отвалить, а?

– Пусти – больно, – попыталась вырваться Ветка, но Хохол держал крепко:

– Не дергайся, и больно не будет.

Лучше сразу выкладывай – ему сказала, что сюда едешь? И попросила, чтобы тоже явился? Ну?! – Он встряхнул ее так, что чуть голова не отлетела, Ветка зашипела, как кошка, но сопротивляться побоялась, зная, что для Хохла не существует деления на мужчин и женщин, а есть только друзья и враги.