Гладиаторы

– Да уж вернулся, – растерянно протянул Лоскутов. – Всю клинику своим звонком на уши поставил. Дежурный врач в палату входит, а там прибор только что не подпрыгивает. И барбос твой скулит. В общем, срочные реанимационные мероприятия, обезболивающие, короче, всё по полной программе. Я их давно уже предупредил, чтобы всё наготове держали. Так что очнулся твой зверь. Теперь всё только от вас зависит.

– Знаю. Меня на базу переводят? – быстро спросил Матвей.

– Да. Лечащий дал добро. Сказал, что все упражнения ты уже лучше неё знаешь.

– Тогда, может, поедем уже? – нетерпеливо спросил Матвей.

Усмехнувшись, Иевлев поднялся и, выглянув в коридор, вызвал солдат. Бойцы аккуратно подняли носилки и, пронеся их длинными переходами центра, вынесли на улицу. Погрузив носилки в генеральский «Тигр», бойцы вернулись на базу, а Лоскутов, усевшись на переднее сиденье, коротко кивнул водителю:

– На базу, Миша.

Недоумённо покосившись на носилки, водитель запустил двигатель и включил передачу.

– Александр Юрьевич, а гонщик ваш где? – рискнул спросить проводник.

– Убили, – вздохнул генерал. – Высунулся не вовремя.

– Жаль, – вздохнул Матвей.

– Всех жаль. Столько народу твари просто так положили! До сих пор двухсотых собираем, – с горечью протянул Лоскутов.

– Раньше надо было их долбить. Не дожидаться, пока полезут, – не удержался проводник.

– Если бы это от нас зависело, – скривился Лоскутов.

– Ну, дай-то бог, – вздохнул Матвей, вспоминая свою погибшую команду. – Александр Юрьевич, а можно меня в одну палату с Роем положить? Пусть там, в ветеринарке. Просто сейчас нам вместе нужно быть. Да и Дане за нами легче присматривать будет.

– Подумаю, – коротко кивнул Лоскутов.

Но как оказалось, тревоги Матвея были напрасны. Дана, плюнув на все слухи и предрассудки, отправилась к своему госпитальному начальству и от имени отца буквально в приказном порядке потребовала установить ещё одну, маленькую палатку, в которой и оборудовала все для них обоих.

Узнав, что случилось, Лоскутов очень выразительно покачал перед носом у дочери сжатым кулаком, за что заработал поцелуй в щёку и озорную улыбку.