Гладиаторы

Положив его на землю, проводник достал из кобуры «Гюрзу» и, быстро проверив, как выходят из гнёзд две запасные обоймы к ней, сменил позицию."

"Откатившиеся от забора ксеносы сгрудились на краю минного поля, чем тут же воспользовался Вадим. БРДМ взревел двигателем и рывком, словно кабан из камышей, вырвался на дорогу. Мехвод переключил передачу, и тяжёлая машина понеслась прямо на противника. Огромные колёса буквально плющили ксеносов, разбрызгивая наполнявшую их жижу во все стороны. Энергетические лучи их оружия сосредоточились на броне машины, но Вадим был мастером своего дела.

Броневик утюжил ряды противника, меняя направление движения и нанося страшный урон. Всё кончилось, когда лучи сожгли резину колёс. БРДМ разом потерял скорость и манёвренность. Вскоре его броня нагрелась так, что стала отсвечивать красным, а потом взорвался бензобак. Дизельное топливо не горит так, как бензин, но температура была слишком высокой. Увидев это, Матвей взвыл дурным голосом, вскочил на ноги и, пробежав метров сто пятьдесят, снова залёг, открыв прицельный огонь.

Не ожидавшие такого манёвра ксеносы на минуту растерялись, из-за чего потеряли полтора десятка солдат. Поменяв обойму, проводник снова сменил позицию, но противник опомнился. На Матвее сосредоточилось сразу два десятка стрелков, но инертность их оружия снова спасла проводника. Откатившись назад, он расстрелял последние патроны к «Гюрзе» и, бросив пистолет, достал «Грач».

Очевидно, длительное брыкание проводника окончательно вывело тварей из себя. Убедившись, что проход к воротам удерживает один стрелок, они попёрли на него всем стадом, стараясь прижать к земле плотным огнём, или, на худой конец, выгнать на дорогу, где скрыться будет точно негде.

Тело действовало самостоятельно, словно отлично понимая, что задерживаться на месте нельзя. Прыжки, кувырки, перекаты – всё слилось в сплошной каскад движений, заставлявший противника постоянно промахиваться.

Неизвестно по какой причине, но на этот раз пришельцы не пытались принимать форму гуманоидов, предпочтя воевать в своём истинном обличье. Поэтому прятаться на ровном месте им было трудно.