Гладиаторы

Бак поправился, и девочка снова занялась дрессировкой.

В общем, похищение Матвея ни для кого не прошло даром. Спустя неделю после возвращения проводник пришёл в себя, и все, начиная от Лоскутова и заканчивая Баком, собрались в его палате, чтобы послушать о приключениях сумасшедшей пары. Рой, которого Дана после выздоровления лично привела в палату, пообещав главврачу, что прострелит ему ноги, если тот вздумает возражать, первым заметил, что Матвей очнулся и сразу принялся вылизывать ему виски. Попросив воды, проводник прижал к себе голову пса и долго-долго не отпускал.

Когда все собрались, Матвей медленно оглядел друзей и, слабо усмехнувшись, проворчал:

– Как же мне приятно видеть ваши противные рожи.

– Ну, раз хамить начал, значит, жить точно будешь, – рассмеялся Лоскутов.

– Не дождётесь. Я вам ещё на этом свете крови попью, – улыбнулся в ответ Матвей.

– Рассказывай, как, чего и когда, – потребовал генерал.

– А нечего рассказывать. Шли себе, никого не трогали. Сзади подъехала машина. Больше ничего не помним.

– Ну, как вас взяли, мы уже выяснили, – скривился генерал, поправляя лежащий на коленях свёрток.

– И как же? А то я себе мозги набок свернул, пытаясь это понять, – быстро спросил Матвей. – А вообще, в этом деле очень много странностей. Начиная с того, как нас взяли, и заканчивая тем, что меня после захвата никто не обыскал. А так не бывает. Просто не бывает.

– Недооценили они вас. По документам ты у нас привлечённый со стороны специалист.

– А вот с этого места поподробнее, – попросил Матвей.

– С момента нападения на планету тут такой кавардак был, что вспомнить страшно. И вот под эту музыку один генерал из Генштаба озаботился сохранностью своей семьи. Дело в том, что его сынок, подающий надежды химик, вдруг оказался не у дел, а значит, все привилегии, к которым он привык, упразднились.

Дальше – больше. Для охраны этого отдела требуется охрана и помещение, а у всяких чиновников, депутатов и тому подобной сволочи тоже детки есть.