Гладиаторы

Здоровенные мужики, отлично понимая, что действовать автоматами в такой тесноте сложно, молча перебросили оружие стоявшим рядом сослуживцам и решительно кинулись в двери. Вскоре из сарая послышались звучные, увесистые удары и из дверного проёма начали вылетать нападавшие. Матвей насчитал шесть индивидов, сверкавших разбитыми физиономиями и рваными ранами на руках и ногах. Похоже, Рой развлекался от всей души. Когда все противники были выброшены, из сарая появился сам капитан Миша, командовавший группой захвата, выносящий на руках тело девочки.

"Узнав Машу, дочь полковника Савенкова, Матвей одним движением убрал пистолет в кобуру и, подскочив к капитану, осторожно прижал пальцы к тонкой девичьей шее. Сердце девочки билось ровно, но смотреть на неё было страшно. Разорванные джинсы и рубашка всё сказали Матвею, а багровые кровоподтёки на лице и груди показали, что её не просто били, а пытали, чтобы что-то узнать.

– Она же совсем ребёнок, – прохрипел Матвей разом пересохшим горлом.

– Жива. Сейчас в больницу отправим, – тихо ответил Миша, пряча глаза.

– Там, на углу, их пёс лежит. Его в клинику надо. Скажи: если не сделают всё возможное – отправятся вручную окопы рыть, – ответил Матвей, чувствуя, как его начинает трясти.

Но это была не адреналиновая ломка, которая бывала у него после смертельных схваток с тварями. Это была дрожь ярости. Передав девочку одному из своих парней, капитан приказал забрать собаку и срочно мчаться в госпиталь базы. Ровно через полминуты на улице взревел мотор, и в деревне снова воцарилась полная тишина.

«Бак умрёт», – коротко сообщил он, тихо заскулив.

– Чёрт! – выдохнул Матвей, сжимая кулаки. – Как это могло произойти?

– Выясняем, – ответил капитан, медленно наступая огромным ботинком на руку ближайшего преступника.

– Где все собаки? Охрана, люди, наконец? Вымерли здесь все, что ли? – не унимался Матвей.

– Не гони волну, Иваныч. Мои ребята уже занимаются этим вопросом.

– Кто такие? – спросил капитан, перенося вес тела на поставленную на руку ногу.

– Беженцы, – взвыл прищемлённый.

– Что за беженцы, откуда? – спокойно, словно ничего не произошло, продолжал спрашивать капитан.

– Больно!

– Это ещё не больно. Больно будет, когда я тебе на яйца наступлю или начну штык-ножом твой поганый отросток отпиливать.