Гладиаторы

А то, что не собаки, а те, кто их такими делает, виноваты, об этом все молчали.

– Да уж, дерьма на них вылили много, – согласно кивнул полковник.

– Много? Не то слово, – фыркнул в ответ Матвей. – Ладно, замнём для ясности. Когда с малышами познакомишь?

– А прямо сейчас и отправимся, – ответил полковник заметно повеселевшим голосом.

Выйдя из палатки, они уселись в тонированный джип, и водитель, не говоря ни слова и ни о чем не спрашивая, запустил двигатель и, выехав с территории базы, уверенно погнал машину куда-то прочь от города.

Полковник выбрался из машины и, дождавшись, когда Матвей последует за ним, молча направился куда-то в угол ангара. Дёрнув за торчащую из стены арматуру, он отодвинул в сторону приподнявшуюся крышку люка и начал ловко спускаться в открывшийся провал. Неопределённо пожав плечами, Матвей последовал за ним. Пройдя длинными, полутёмными коридорами, они добрались до широкой, судя по петлям, бронированной двери, и полковник, приложив ладонь к пластиковому прямоугольнику на стене, ровным голосом произнёс:

– Полковник Савенков.

"В стене что-то зажужжало, потом раздался негромкий щелчок, и дверь начала отходить в сторону. С интересом понаблюдав за этим действом, Матвей вопросительно покосился на полковника и, дождавшись приглашающего жеста, шагнул через порог. К его удивлению, в помещении, где они оказались, было чисто, светло и даже свежо. Очевидно, система вентиляции здесь работала без перебоев.

– Какие же вы сладкие, ребятки.

В манеже, беспокойно тычась блестящими пуговками носиков в разные стороны, ползали пять очаровательных пушистых комочков. Опустившись на колено, Матвей осторожно, кончиками пальцев погладил каждого из щенков и, повернувшись к полковнику, спросил:

– Их, случайно, не в пробирке вырастили?

– Нет, – недоумённо протянул тот.

– А где тогда сука?

– Её увели. На всякий случай, – ответил за полковника высокий сухощавый мужчина в белом халате и роговых очках.

– А теперь – приведите. На всякий случай, – в тон ему ответил Матвей, поднимаясь.

– Зачем? – тут же спросил очкарик, нависая над Матвеем эдаким вопросительным знаком.