Моя (не) на одну ночь. Бесконтрактная любовь

— Прямо-таки отбились! — фыркнула Юлька. — Ты как скажешь, папа!

— Девочке отец еще нужнее, чем парню, — повысил голос Марк, и они с Костей посмотрели друг на друга. А потом на Юльку.

— Ой, все, — закатила глаза та.

— Оля, а можно я покатаю сестричек в коляске? — подбежала Анютка.

У Ольги зарябило в глазах. Столько авериных на одном квадратном метре — непозволительная концентрация, даже если двое из них совсем небольшие. И пусть одна совсем мелкая.

— Конечно, — обняла ее Оля, — только если у тебя получится усадить туда Марию.

Обычно она предпочитает ехать стоя. Спиной вперед.

И только сейчас обнаружила, что размахивает тремя галстуками, которые всунул ей муж.

— Костя, зачем ты мне их дал?

— Не могу выбрать, посоветуй, милая.

— Вот этот, — она безошибочно указала на тот, который соответствовал бы образу «дорого до неприличия», и Марк с довольным видом откинулся на спинку дивана. А Оля благодарно ему улыбнулась.

У них со свекром была своя тайна. Однажды он позвонил ей, когда Костя уехал в длительную командировку, первую за все время ее беременности и три месяца после родов.

Оля так привыкла, что он вместе с ней занимается детьми, что поначалу чувствовала себя многоруким мутантом. Но Костя настоял, чтобы ей помогала няня. Кастинг проводил лично, и хоть София Матвеевна больше напоминала Оле генерала в отставке, чем няню, помощницей она оказалась прекрасной.

И все равно Оли на все не хватало. Марк попросил включить камеру, придирчиво осмотрел ее и изрек.

— Детка, ты на меня не обижайся, я позволю себе дать тебе несколько советов.

Прислушиваться или нет — дело твое, но поверь, я как никто хочу, чтобы ваш брак с Костей был крепким и счастливым.

— А что не так с нашим браком? — насторожилась Оля. Ее как раз все устраивало.

К тому же «крепкий и счастливый брак» в устах Марка Аверина звучал как насмешка. Но говорить ему этого она не стала.

— Ты знаешь, за что он тебя полюбил?

Оля задумалась и мотнула головой.

— Разве любят за что-то?

— По-разному. Но в вашем случае я точно знаю, что ты привлекла его своей самодостаточностью.

И красотой. Я не имею в виду, что ты должна вернуться в больницу, — поднял он руки, пресекая ее возражения, — это один из самых страшных Костиных кошмаров. Но и превращаться в исключительно мать его детей тоже не стоит. Его и так замкнуло на дочках.

Оля хмыкнула. А он прав.

— Уже начинает попускать, — успокоила свекра. — Иначе он бы не уехал.

— Слава Богу, — очень серьезно ответил Марк. — И все же, девочка, задумайся.