Есенин: Обещая встречу впереди

Нужда наша следующая: мы живём крестьянским трудом, который безденежен и, отнимая много времени, не даёт нам возможности учиться и складывать стихи».

Кажется, они хохотали, сочиняя это. Пожалейте, добрые господа, самородков, которые стихи не пишут, а складывают и при этом ещё желают учиться; но весна и сев не дают заняться ни первым, ни вторым.

Запросили они по 300 рублей.

По 300 академики им не дали.

Дали на двоих 60. Есенину досталось 20.

Зато со службой всё, насколько возможно, шло на лад.

11 февраля 1916 года 1-е отделение мобилизационного отдела Главного управления Генерального штаба дало Ломану ответ: «Последовало Высочайшее соизволение на перечисление в санитары…» — далее семь фамилий, и седьмая — Есенин.

Отдельно про Есенина было прописано, что призыву он подлежит в Петрограде, а служить будет, как и все остальные, в военно-санитарном поезде № 143.

Таким образом, Есенин на тот момент даже призван ещё не был и санитаром под непосредственным началом Ломана его определяли в обход всех правил.

5 апреля Ломан вызвал новоопределённого Сергея Есенина в Царское Село для начала прохождения службы.

Перед отбытием успели заглянуть к Городецкому — помириться: он тоже собирался на фронт.

Вид у обоих, запомнит Городецкий, был чересчур франтоватый: шикарные поддёвки, старинные кресты на груди, лоснящиеся сапоги.

Пришлось, напишет Городецкий, выслушивать «медоточивые» речи Клюева.

15 апреля Есенин и Клюев читали свои стихи в зале Тенишевского училища; помимо них выступали Анна Ахматова, Михаил Кузмин, Георгий Адамович, Георгий Иванов, Рюрик Ивнев, Осип Мандельштам…

Толпились все в гримёрке, сменяли друг друга на сцене.

Вообразите только:

— Господа, кто у нас после Есенина?

— После Есенина должна корова выходить, — шёпотом цедит Кузмин. — Но она покурить вышла, волнуется.

Слышащие это Иванов и Адамович смеются в кулачки.

Клюев неприязненно косится на них, но молчит.

— Так кто идёт, дорогие наши, — Ахматова? Или была уже? Мандельштам? Осип Эмильевич, просим!

Нет, невозможно вообразить.

16 апреля Есенин получил на руки воинские документы и обмундирование: на погонах вензель с буковкой «А», ниже ещё четыре буквы «ЦВСП» и цифра «143»; всё вместе означает Царскосельский военно-санитарный поезд № 143 императрицы Александры Фёдоровны.

20 апреля явился к месту службы. Его определили в шестой вагон.

В этом вагоне, кроме него, служили фельдшер Иконников и ещё три санитара — Гречишников, Ежов и Зубин.