Есенин: Обещая встречу впереди

Юрин старался каждый день попадаться Есенину на глаза, проводить с ним побольше времени; тот был не против — всё равно скучно."

"Как-то Юрин явился к нему в гостиницу под предлогом возвращения сборника Александра Безыменского «Комсомолия», который Есенин у него безапелляционно отобрал накануне.

Постучался.

Из-за двери — хриплый голос:

— Можно, чёрт побери!

Вошёл. «Комсомолия» лежит возле кровати раскрытая, на ней бутылка, рюмка, недоеденная рыба. Есенин, похоже, сделал это нарочно: почитал — и решил, что лучшего применения подобной поэзии не сыскать.

Сам хозяин в крайней степени опьянения стоял возле рукомойника и поливал голову водой.

Юрин, отдадим ему должное, начал выговаривать Есенину не за замурзанную книгу, а за то, что он так беспощадно губит свой дар.

Есенин, отжимая мокрые волосы руками, слушал, иногда кривя лицо, потом велел шёпотом:

— Лучше стихи почитай.

Юрин начал читать.

Есенин в такт размахивал рукой.

Юрин рассказывает:

«…он подошёл ко мне вплотную и неожиданно выпалил:

— Ты русский?

— Да, русский.

— Любишь русских?

Я пожал плечами и нерешительно ответил:

— Смотря кто эти русские.

Но Есенин настойчиво требовал прямого ответа:

— Нет, скажи, любишь русских?

— Русского рабочего люблю, — ответил я опять уклончиво.

Есенина, очевидно, вполне удовлетворил мой ответ, и он, обернувшись к кровати и показывая пальцем на „Комсомолию“, хриплым, пропитым голосом проговорил:

— А чего же вы в „Комсомолию“ насажали одних жидов?

Уничтоженный и поражённый таким оборотом речи, я стоял как вкопанный и молчал.

— А вот я не люблю рабочего. Я — мужик. Если я из окна увижу, что по улице идёт буржуй, я скажу рабочему: пойдём, набьём ему морду, а когда мы побьём буржуя, я скажу рабочему: иди, я тебя не люблю…»

Едва представилась возможность, Юрин ушёл.

Когда они увиделись в следующий раз, было заметно, что Есенин потерял к нему всякий интерес.

Выйдя из очередного загула, Есенин съехал из гостиницы и снял себе комнату у Коли Вержбицкого на окраине Тифлиса, на Коджорской улице, дом 15, никому, кроме Вардина и Васьки, нового своего адреса не сообщив.

Успокоился и вернулся к работе.

Балкон квартиры выходил в сад. Под балконом росла алыча и был разбит цветник.

Почти Персия.

Из гостей принимал только художника Илью Рыженко.