Есенин: Обещая встречу впереди

Троцкому и Воронскому, которые, насколько я понимаю, видят в Есенине одну из тех крупнейших фигур современной литературы, мимо которых республика не может проходить равнодушно, а тем более сознательно их игнорировать. Задача республики в отношении таких, как Есенин, при всей романтической расплывчатости их миросозерцания, но при несомненном тяготении к пролетарской революции и её конечным целям, в том, чтобы окружать их тем минимумом внимания, без которого они становятся печальными и нелепыми жертвами житейских тисков и — в большинстве случаев — скатываются на опустошительную дорожку идейной апатии.

Нечто подобное, по моему глубокому убеждению, грозит теперь Сергею Есенину. К этому убеждению привели меня личное знакомство и личные встречи с ним. Есенин с самого дня возвращения в Москву скитается, как бездомный, по квартирам знакомых, где ищет себе ночлега. Находя ночлег, он не находит, однако, необходимых условий для работы. А работать ему сейчас хочется, как никогда».

Выдайте, пожалуйста, поэту Есенину трёхкомнатную квартиру с кухней, попросил Грандов.

Есенину об этом письме ничего не сообщили — не хотели напрасно обнадёживать, зато надеялись сделать замечательный сюрприз.

Воронский не ответил, что объяснимо: во-первых, потому что не имел никакого отношения к ведомственному жилью; во-вторых, Есенина узнал совсем недавно, в то время как в «Красной нови» публиковались сотни литераторов и, при всём уважении к Есенину, некоторые из них были сопоставимы с ним по величине дара, а настроены к советской власти куда лояльнее.

Но главное — подавляющее большинство их тоже находились в стеснённых жилищных обстоятельствах.

Троцкий, нарком по военным делам, к распределению жилья отношения не имел тоже, но письму дал ход, переправив его в Моссовет с настойчивой рекомендацией: «Дать квартиру ввиду особой нуждаемости».

Из секретариата Троцкого позвонили Михаилу Грандову, извинились, что не могут помочь сами, и отчитались о том, что сделали.

Троцкий, как видим, не только как политик возлагал на Есенина самые серьёзные надежды, но и по-человечески относился к нему, можно сказать, тепло.

Из Моссовета документы переправили в Московское управление имуществом, начертав: «По возможности просьбу удовлетворить».

Из ВЦИК письмо Грандова также оперативно переслали в Моссовет с визой: «Направляем по назначению для исполнения».

Окрылённая Анна Назарова направилась в Управление имуществом.

Впрочем, обрадовалась она преждевременно.