Есенин: Обещая встречу впереди

Нельзя не отметить, что она стоически переносила всех его гостей: вечно являвшийся за полночь, а то и под утро глубоко хмельной Есенин поднимал её, требовал накрывать на стол, требовал музыки, требовал от неё танцев — всё делала.

Но, между прочим, она ещё и работала! 3 декабря Айседора Дункан, отобрав 25 учениц из числа показанных ей детей, официально открыла свою школу в том самом особняке, где жила с Есениным, — и тут же начала преподавать им искусство танца.

В конце концов, Айседора имела право проявить характер, покапризничать, постараться как-то угомонить своего любимого.

Нет, ничего такого.

Каждого нового гостя встречала и спрашивала:

— Есенин ты друг? Ты тоже друг? Изадора любит Есенина!

Материнское всеприятие.

Её трёхлетний сын Патрик (от бизнесмена Париса Зингера) и семилетняя дочь Дердри (от режиссёра Эдварда Гордона Крэга) в 1913 году попали в Париже в автомобильную катастрофу: машина в дождливую погоду снесла ограду моста и упала в Сену; все, включая гувернантку и водителя, погибли.

В 1914 году Айседора родила мальчика, но он скончался спустя несколько часов. Больше у неё детей не было — только шесть удочерённых учениц, среди которых была и приехавшая с ней в Москву Ирма.

В силу всего этого материнские чувства Айседоры изначально имели какой-то болезненный характер.

Она не просто прощала Есенину все его выходки, но и одновременно просила прощения у своего Патрика. Они почти слились для неё.

Есенин кричит и дебоширит? Это Патрик расшалился, ничего.

Мариенгоф пишет, как Есенин опрокидывал шампанское фужер за фужером, а его Изадора восхищалась:

— Есенин крепкий! Крепкий!

Как про ребёнка.

В какой-то мере её обожание оказалось для Есенина губительным.

Потому что есенинский алкоголизм берёт начало, увы, здесь, на Пречистенке.

Продукты и алкоголь в огромных количествах поступали к Айседоре из кремлёвских запасов и никогда не переводились. Есенин начнёт пить под финал 1921-го и за четыре года полноценно сопьётся. Его здоровье не было рассчитано на такие перегрузки.

Ничего богатырского в нём, вопреки утверждениям, не было. По сути, Есенин так и не превратился в «мужика» — устойчивого, нахрапистого, тяжёлого, кряжистого, — какими бывают деревенские выходцы, крестьяне, способные и в тридцать, и в шестьдесят, и в восемьдесят пить вчёрную, ковшами, а с утра вставать и дрова рубить. Есенин так и остался почти подростком, почти юношей, из взросления сразу перебравшись в смерть.