Есенин: Обещая встречу впереди

Руководит всем Мочалин Пётр Яковлевич, наш односельчанин, рабочий коломенского завода».

Из него потом получится Прон Оглоблин в поэме «Анна Снегина».

Есенин посещал все собрания и сходки.

«Настроение у него было, как у всех — приподнятое», — вспоминает Катя.

На одном из собраний Мочалин предложил в прямом смысле разорить усадьбу Кашиной, чтобы даже духу помещичьего не осталось.

Есенин, пишет сестра, взял слово — и «давай его крыть»: «Это, говорит, неправильно, у нас нет школы, нет больницы, к врачу за восемь вёрст ездим.

Мать поведением Сергея была недовольна: её вообще пугало, когда сын один выступал против всех.

Дома выговаривала ему:

— Она тебя просила, что ль, заступаться? Стоял бы в толпе и не подавал лишний раз голос. А если её завтра жечь будут, ты что, тушить побежишь? То императрица у него, то барыня — не живёт, как люди.

— Никто меня не просил, — отвечал матери Сергей. — Но ты же видишь, что делают? Растащат, разломают всё, и никакой пользы.

Мать:

— А я вот что скажу — в драке волос не жалеют. И добро это не наше, нечего и горевать о нём."

"Усадьбу Есенин всё-таки отстоял. Если в чём и был он крестьянским сыном — так в этом: городской испугался бы, а этот, даже если бы мужики с кольём собрались, встал бы на пути. Это была его среда, ему не страшная. И они его тоже знали, всё-таки он был свой: это же Монах, Серёга; постой орать, давай послушаем!

В тот заезд в Константиново, за три дня, с 20 по 23 июня, он сочинит «Иорданскую голубицу»:

…Небо — как колокол,

Месяц — язык,

Мать моя родина,

Я — большевик…

На тот момент это было серьёзное признание, пути назад не предполагающее.

Предназначалось заявление и условным Мережковским (а также конкретной Гиппиус), и всем петроградским, и даже Разумнику Васильевичу, и корниловцам, и чехословацкому корпусу, и «отколотой половине земли», и мирозданию как таковому, и самим большевикам тоже.

Чтобы лучше было слышно, поэма была опубликована сначала в «Известиях Рязанского губернского совета рабочих и крестьянских депутатов» (18 августа) и почти сразу же — в «Известиях ВЦИК» (22 августа). Следом иваново-вознесенская газета «Рабочий край» (№ 139) дала отрывок из поэмы.

Ортодоксальная большевистская критика поэму не приняла.