Есенин: Обещая встречу впереди

Ещё более таинственен метафорический ряд другого стихотворения:

Снег, словно мёд ноздреватый,

Лёг под прямой частокол.

Лижет телёнок горбатый

Вечера красный подол.

………………………….

Рыжеволосый внучонок

Щупает в книжке листы.

Стан его гибок и тонок,

Руки белей бересты…[10]

Стихи эти вполне могут пополнить ряд есенинских шедевров с деревенскими зарисовками, где щенки кудлатые заползают в хомуты, раненая лисица прячется в норе, собака плачет о щенках, а с рыжеволосым внучонком незадача — ветром выдуло маленький умок, оттого наука ему едва даётся.

Бабушка отпаивает слабоумного внучка «преполовенской водой» — освящённой в церкви во время праздника Преполовения Пятидесятницы (она считалась целебной).

А помогает учиться мальчишке Иоанн Дамаскин — святой, поэт, византийский философ."

"Есть большой соблазн сделать касательно сюжета этих стихов далекоидущие обобщения; но в этой точке мы, пожалуй, остановимся.

Вспомним ещё:

…По пруду лебедем красным

Плавает тихий закат…[11]

Или:

Закружилась листва золотая

В розоватой воде на пруду…

Того же, 1918 года.

Или:

Шуми, шуми, реви сильней,

Свирепствуй, океан мятежный,

И в солнца золотые мрежи

Сгоняй сребристых окуней.[12]

Можно начать привередничать, говоря, что окуни в океанах не водятся, — но здесь про другой океан, про других окуней, про иное свирепство и про иные мятежи.

* * *

Помимо всего религиозного, космического, вдохновляющего Есенин в эти дни явственно чувствует иное: будет драка — как в константиновском детстве.

Драка не с «Мережковскими» — их бояться нечего, — а куда более серьёзная.

От участия в войне Есенина уберегли большевики.

Большевики хотели мира.

Ещё в декабре 1917-го Ленин призвал все страны Антанты начать мирные переговоры, но те не откликнулись.

В том же декабре советское правительство вступило в Бресте в сепаратные переговоры с Германией.

Немцы потребовали оставить под их властью захваченные ими земли: часть Польши, Литву, Курляндию.

Одновременно украинская Центральная рада договаривалась с Германией о предоставления Украине «самоопределения» под немецким протекторатом.

Нарком иностранных дел Лев Троцкий, который вёл переговоры в Бресте, сформулировал собственную стратегию так: «Ни мира, ни войны». Он не соглашался на немецкие условия и мирный договор не подписывал, рассчитывая на то, что немцы не решатся наступать.

Тем временем красногвардейские войска, предотвращая отделение Украины, вошли в Киев.

К 10 февраля ситуация на переговорах окончательно зашла в тупик.