Екатерина Арагонская. Истинная королева

 – Я сказал ему, что никогда не подписывал такого документа и не ставил на нем своей печати. Но они там были – и моя печать, и моя подпись, подделанные. Архиепископ Уорхэм имел дерзость подтвердить подлинность обеих. Король заявил, что это все равно не имеет значения, так как я всего один. Поверьте, мадам, они ни перед чем не остановятся, лишь бы добиться своего.

– Мне это известно, – сказала Екатерина, впадая в уныние.

Фишер встал.

– Но я буду с ними бороться! – жарко выдохнул он, и взгляд его оживился.

Он благословил Екатерину и осенил ее лоб крестом, а после этого похлопал по плечу, чем весьма удивил.

Суд заседал много дней подряд. Екатерина держалась своего решения не присутствовать на нем, епископ Фишер рассказывал ей, как развиваются события. Казалось, бóльшую часть времени обе стороны занимались прениями по поводу того, был ли окончательно заключен ее первый брак.

Однажды вечером Фишер остался ужинать в покоях Екатерины.

– Защитники короля говорят, что ваш брак с самого начала был незаконен, потому что вы плотски познали принца Артура, – сказал он ей, как только удалились слуги.

– Это неправда! – запротестовала Екатерина, потом вспомнила о правилах хорошего тона и передала епископу блюдо с зеленью. – Сколько еще раз мне придется повторять это?

– Мадам, я сказал им, что это весьма сомнительно, – поддержал ее Фишер и положил себе в тарелку пару листочков салата. – От Уорхэма мало пользы – он мог бы с тем же успехом представлять интересы короля, такими убедительными аргументами сыплет! Молодой священник Ридли, который помогает мне, считает отвратительным детальное обсуждение вашей частной жизни в открытом судебном процессе.

– Пускай, – горячо отозвалась Екатерина, – принимая во внимание характер дела, у меня нет иного выбора, кроме как терпеть это. По крайней мере, мне не приходится все это выслушивать.

– Что раздражает меня больше всего, – сказал Фишер, – так это полная убежденность короля в том, что, если он возьмет себе вторую жену, Небеса непременно пошлют ему сына.

– Без сомнения, госпожа Анна.

Аскетическое лицо епископа скривилось в неком подобии усмешки.

– Тогда остается под вопросом, согласятся ли на это Небеса!

Однажды утром в конце июня Екатерину ждал сюрприз: к ней зашел Генрих. Он выглядел возбужденным и раздражительным, но вел себя достаточно вежливо, даже одобрил ее платье из черного дамаста с рукавами из серебряной парчи.