Екатерина Арагонская. Истинная королева

Екатерине она нравилась: Джейн не была красавицей, но теперь королева изменила подход к набору штата. Став старше, она более не хотела брать на службу молодых привлекательных женщин, чтобы те красовались при дворе. Эта же девушка принадлежала к знатному роду уважаемых английских рыцарей и имела среди предков короля Эдуарда III. Блондинка со светлой кожей, Джейн была преданной, тихой и услужливой, не слишком умной, но практичной. В искусстве вышивки с ней мало кто мог сравниться, и когда-нибудь она должна была стать прекрасной хозяйкой дома.

– Она считает, я недостаточно хороша для ее сына, мадам, – с печальным видом объяснила Джейн.

– Ну что ж, если вы достаточно хороши для того, чтобы служить мне, значит для Уильяма Дормера вы уж слишком прекрасны. Я премного благодарна сэру Фрэнсису Брайану за то, что он порекомендовал вас мне.

– Он давний друг нашей семьи, и служить вашей милости – это большая честь для меня.

Преданность Джейн была трогательной. А отъезд Анны принес Екатерине заметное облегчение: больше не надо было терпеть присутствие этой неприятной, скандальной особы, которая нарушала мир и покой при дворе королевы. Екатерина недоумевала: что послужило причиной столь внезапного исчезновения? Была ли это какая-то новая тактика, чтобы еще дальше заманить в ловушку Генриха? Говорят, разлука укрепляет в сердцах любовь.

В сентябре сэр Томас Мор, недавно вернувшийся из посольства в Кале, пришел в Хэмптон-Корт повидаться с Екатериной.

– Я только что от короля. Мы гуляли по галерее. – Мор сделал паузу, как будто затруднялся, как продолжить, что было для него нехарактерно. – Он поинтересовался моим мнением относительно Великого дела.

– Что вы сказали ему, мой дорогой друг?

Для Екатерины мнение Мора имело решающее значение. Не много она могла назвать людей, обладавших такой же цельностью натуры и прямотой.

– Я прямо сказал ему, что ваш брак безупречен и законен.

– Благодарю вас за это, – с облегчением выдохнула Екатерина. – Король высоко ценит ваше мнение. Что он ответил?

– Он был явно разочарован, но принял мои слова милостиво.