Екатерина Арагонская. Истинная королева

Екатерине долго не представлялось возможности спросить Генриха, что происходит между ним и Анной. Но однажды, придя в положенное время послушать мессу, она обнаружила его на королевской скамье в церкви: он просматривал какие-то бумаги. Екатерина встала на колени рядом с королем, произнесла молитву, потом села на свое место и, собравшись с духом, произнесла:

– Генрих, я должна спросить – я слышала много разговоров и видела вас в обществе Анны Болейн. Вы ничего не хотите мне сказать?

Генрих не пожелал взглянуть на нее.

– Я влюблен в нее, Кейт, и намерен на ней жениться.

Екатерина втянула в себя воздух. Этого она боялась больше всего.

– Значит, вот в чем причина того, что вас мучит совесть!

– Нет, Кейт. Это не обычное дело. Я понимаю, все выглядит так, будто я стремлюсь к разводу из любви к некой даме, а вовсе не от угрызений совести. Но это неправда, потому как мною движет одно лишь желание облегчить свои душевные муки.

– Но если бы наши сыновья выжили, вы продолжали бы утверждать, что наш брак недействителен?

– Если бы они были живы, у меня имелось бы доказательство того, что Бог улыбается нашему союзу. Но их нет. Господь упокоил их души. Меня тревожит отсутствие преемника, я боюсь за будущее своего королевства. Черт возьми, Кейт, вы не понимаете моих доводов?! Папа поддержит меня. Он поймет, что мне необходимо взять другую жену, которая родит мне детей.

– А как же я? – спросила Екатерина, содрогаясь от душевной боли и гнева.

– Я говорил вам, Кейт: вы получите все, что захотите! Мое дело по сути своей справедливо, и оно проистекает не из недовольства вами. Я собираюсь обращаться с вами как с сестрой – почтительно, с добротой и любовью. За Марией останется ее место в ряду наследников после сыновей Анны.

Его сестра! Вдова Артура.

– Эту женщину надо приструнить! – шипела Мария.

В эти дни она находилась в дурном настроении: вопреки ее воле герцог Саффолк выкупил у короля опеку над ее дочерью и стал законным попечителем ребенка и он поддерживал своего властелина.